Чтение онлайн

Выглядело все достаточно наглядно. А жрицы-то, припомнил Тимофей, они ведь тоже женщины…

Монстриха, почуявшая в споткнувшемся прохожем легкую добычу, с радостными воплями набросилась на Тимофея:

— Чары против женщин… Берегись нашего пола, болезный! Раз уж на пустой мостовой спотыкаешься, то женшины тебя и вовсе схрумкают…

— Это он от радости, — сдержанно пояснил Вигала, ухмыльнувшись во весь рот, но не торопясь прийти Тимофею на помощь. — Что ему хоть кто-то поможет в этом деле. Женщин он с детства боится…

— Касатик! — Монстриха умильно оскалилась. В ответ на что Тимофей содрогнулся. — Да у меня чары против баб любого качества и сорта!

— Не, — сдержанно сказал Тимофей, соскребывая себя с мостовой. — Это не совсем то…

— То, то! — азартно заявила монстриха.

И, ухватив Тимофея за грудки, поволокла его в давку.

Внутри находилась целая выставка, в которой было все — от дамского белья несколько пугающего вида, нацепленного на манекены всевозможных форм и форматов, до агрегатов, напоминающих земные газонокосилки. Посередине всего этого изобилия красовались жестяные круглые банки. На родине в таких продавали краски и эмали.

Тимофей попробовал было отбиться от лап монстрихи, но ручки с алыми когтями в крапинку держали его крепко.

— Послушайте! — рявкнул он, борясь с джентльменом у себя внутри.

И не хочется применять к даме силу, но, по-видимому, придется.

— Мне не нужны чары! — завопил он, барахтаясь в мощных объятиях — монстриха была женщиной пышности необыкновенной, прямо-таки тропической. — Мне нужны заклятия против чар!

— Ах, у бедной Загнигуб есть все, — невозмутимо отозвалась тропическая особь, нежно вжимая Тимофея в расщелину на груди. — Хочешь — чары против заклятий, хочешь — заклятия против чар… С какими чарами собираешься бороться, пупсик мой бизоновидный?

— С… С жрицами! — простонал Тимофей, с некоторым трудом выкарабкиваясь из зыбучих гор плоти. — Стеклянноголового Хартгарта!

— Ой! — Монстриха разжала руки. Тимофей соскользнул на пол. Учитывая, что рост у тропической особи был просто гренадерский, падать пришлось долго.

Монстриха тем временем развернулась к низвергнутому на пол сенсею спиной. И принялась рыться на полках между банками. Время от времени предпринимая экскурсии в сторону страшноватого бельеца, висящего на разномастных манекенах.

— Где-то… где-то тут было…

— Да?! — в один голос поразились Тимофей с Вигалой.

— Да, был как-то заказ… Но заказчик так и не пришел. Уж не знаю почему. А я все сделала как надо, даже к чему-то это заклятие прицепила… Сейчас-сейчас.

— Уверена ли ты, женщина, в силе своего заклятия? — мужественным тоном вопросил Вигала

Монстриха весело фыркнула:

— Киса ты моя… Я же женщина! А знаешь, как всякая женщина ненавидит всех остальных баб? Особенно если те красивей ее? Кстати, а эти жрицы красивые?

— О да, — коварно сообщил Вигала. — Просто изумительные.

Монстриха на мгновение застыла, тяжело дыша и злобно вращая глазами в одутловатых глазницах. Потом расслабленно заявила:

— Все! Теперь я это заклятие против чар жриц Хартгарта так подзарядила, что дальше некуда… Даст им так, что не поздоровится! Ну где же оно?

С пола что-то победно квакнуло. И .в воздух взвился шарфик.

— Ага! — Монстриха отловила шарфик, с гордостью продемонстрировав его. — Заклинание на нем! Даже произносить не надо — просто бери шарфик и мечи в морду этим заразам, заклинание тут же включится…

Вигала ухватил шарфик и всучил его Тимофею. Шарфик, кусочек прозрачно-алой ткани, подозрительно потрескивал в руках и то и дело бил по кончикам пальцев кусачими разрядами.

— Сколько?

Монстриха расплылась в страшноватой улыбочке и защемила двумя пальцами мускулистую щеку эльфа.

— Ах ты обаяшка! С тебя двадцать семь пукелей. И учти, это только для тебя, симпапусенький!

Эльфа перекосило. Он, не глядя, выгреб из-за пояса своих средневековых кожаных штанов несколько монет, сунул их пышной монстрихе. И выскочил из лавки. Тимофей догнал его только на улице.

— Значит, симпапусенький? — съязвил сенсей.

— Молчи, пупсик бизоновидный, — огрызнулся эльф. — Давай быстрее ногами перебирай!

И целенаправленно устремился к закатной стороне по кривеньким переулочкам.

Упомянутый лерком черненький домик гляделся как Белый дом в миниатюре. Строгие черные колонны, треугольник фронтона сверху, над которым взлетал вверх черный купол. У входа не имелось ни души — даже двери в проеме отсутствовали, только кружил в черном прямоугольнике входа безостановочный синеватый вихрь.

И никого. И только мертвые с косами стоят…

Вигала притормозил, глянул на Тимофея. Тот несся сзади, слегка запыхавшись. И шарфик держал двумя пальцами, подальше от себя.

Дамская тряпочка потрескивала и извивалась в воздухе, как живая. Концы шарфика то и дело складывались в миниатюрные пасти, хлопали друг об друга бахромчатыми концами, все время направляя свой оскал в сторону входа, прикрытого синеватым вихрем.

— Готов ли ты? — критически осведомился Вигала.

Тимофей перехватил покрепче рвущийся из пальцев шарфик, сообщил:

— Всегда готов!

— Тогда пошли, сходим.

С их приближением синеватый вихрь начал яростно извиваться из стороны в сторону. Этакий танец живота, исполняемый подкрашенной моделью торнадо в миниатюре…

Тимофей, припомнив наставления тропической дамы, скомкал шарфик в комок, морщась при этом от болезненных уколов, щедро выдаваемых ему тряпочкой. И метнул шарфик в вихрь.

Между его рукой и мини-торнадо оставалось не больше десяти сантиметров.

И лететь-то шарфику было всего ничего, но тут сбоку мощно подул ветерок, взявшийся неизвестно откуда. Комок прозрачно-алого шелка полетел в сторону, беспомощно разворачиваясь по ветру и обиженно пощелкивая концами в сторону радостно заплясавшего вихря.