Триумфатор
Шрифт:
– Нет, не думаю, – покачал головой Иванов. – Просто предупреждаю. Пусть только кто-нибудь дернется – и будет вам тут братская могила.
– Ну-ну…
– Еще разок так «нунукнешь», и тебя завалят прямо на месте, – очень тихо, с холодной ненавистью в голосе пообещал Иванов. – Ты что, скот, сомневаешься, что мы на это способны?
Внезапно Иванов сделал два шага вправо, словно освобождая «сектор», и достал телефон.
Хлопцы у «бумеров» замерли, напряглись и, положив руки на пояса, впились взглядами в крышу дома «Динамо». Хе-хе… Ребята, вы что, серьезно: с пистолетами – против снайперов?!
Гафаров подался назад, машинально втянув голову в плечи, и хрипло пробурчал:
– Э, хорош! Че ты психуешь – я ж по-доброму…
– По-доброму?!
– Да понял я все, понял. Дергаться никто и не собирается, давай вопрос решать…
Как видите, диалог с самого начала не задался. Я покосился на Костю – во взгляде его читалось одобрение. Значит, вождь делает все правильно? Мне показалось, что тон для задела выбран не просто жестковатый, а, прямо скажем, непозволительный в диалоге такого формата.
Однако Костя прав – харизма «крутых перцев» работает. Гафаров – большой человек, привыкший играючи распоряжаться чужими судьбами, сдал позиции на удивление легко. Хотя, с другой стороны, это может быть всего лишь хитрый ход. Может быть, товарищ вовсе не такой прямолинейный трактор, каковым кажется, а весь из себя гибкий и интуитивный…
– За этим, собственно, и приехали, – Иванов вернулся на место и спрятал телефон. – Давай решать вопрос.
– Диск у тебя?
– Угадай с двух раз.
– Угадал. Что собираешься делать?
– Отдать.
– Кому? Кто больше заплатит?
– Тому, кому это нужнее.
– Ну так… Значит, мне, да?
– Слушай, есть еще люди, которым это нужно. Ты почему только о себе думаешь?
– Так… По-крупному играешь, да? Хочешь со всех деньги взять, да?
– Иосиф, можешь мне не верить, но даже и мысли такой не было. Знал бы, что вообще на этом диске, ни за что в жизни не стал бы его брать.
– Ну – что сделано, то сделано… И что теперь?
– Короче. Отдам не просто так. А только если все, кто кровно в этом заинтересован, дадут мне и моим людям гарантии, что после этого нас никто не будет преследовать.
– И все?
– В смысле?
– Ну – только гарантии, и все?
– Гарантии под запись. Для страховки.
– На видео?
– Да.
– То есть денег с нас ты совсем не возьмешь?
– Ну я же сказал: нет! Не нужны мне ваши деньги – буду жив, сам заработаю…
Иосиф задумался.
Не было облегчения в его взгляде, не читалась на лице радость по поводу найденного решения проблемы: наш враг тщательно и напряженно размышлял, как будто пытался найти какой-то хитрый подвох…
– Иосиф, тебе что-то не нравится?
– Да нет, все нормально…
– Я насчитал двенадцать человек, которые что-то решают. Ты знаешь, о ком я говорю. Вам надо собраться и дать под видеозапись гарантии – текст я подготовлю, он устроит и нас, и вас. Чтобы у вас не было сомнений и вы были уверены, что информация не гуляла налево, я готов в присутствии всех пройти тест на полиграфе – с вашим специалистом. И на допрос с психотропными веществами – понятное дело, тоже с вашими специалистами. То есть я вам даю стопроцентную гарантию, что пока больше об этом никто не знает. Ну уж и вы мне – такие же гарантии. Иосиф, что из того, что я сказал, невыполнимо?
– Ну, в общем все выполнимо. Думаю, никаких проблем не будет. Я сегодня же свяжусь со всеми, обговорим этот вопрос. Когда и где?
– Послезавтра, в 11.30. Сбор у кинотеатра «Азербайджан».
– Так… А если кто-то где-то по делам…
– Меня это не волнует. Я даю достаточно времени, чтобы прилететь из любой точки земного шара. Если не будет хотя бы одного, встреча не состоится.
– Хорошо. Я оповещу всех.
– Иосиф, засадами можешь себя не утруждать, – честно предупредил Иванов. – «Азербайджан» – это только пункт сбора. Убедившись, что вы собрались в полном составе, я назову место встречи, и мы все вместе туда прокатимся. А там уже все будет оборудовано по моим запросам. Это понятно?
– Понятно.
– Ну все. Если вопросов нет, не смею больше задерживать. Встречаемся послезавтра, за полчаса до полудня…
Глава 9
Андрей Горбенко. Сирота
Здравствуйте, люди.
Я Андрей Горбенко, гражданин великого государства российского. Бывший опер. Бывший сотрудник управления «Л» с неограниченными возможностями и привилегиями. Бывший истребитель воров. И вообще, кругом – бывший.
Я сирота. Название главы видели? Это не позерство, не надрывная попытка выжать слезу сочувствия, а просто тупая констатация факта.
Я, в общем-то, детдомовский, вы в курсе. Но сиротой себя никогда не считал. У меня была работа. Я ею жил. То есть отдавался ей весь без остатка, вкалывал беззаветно и самозабвенно, и не потому, что заставляли, а потому что у человека обязательно должна быть цель в жизни, – и эта работа была моей единственной целью.
Потом было управление, которое занималось очень нужным делом. Ради этого дела не жалко было и жизнь отдать. Без всяких сентенций и пафоса, а просто: нужно, значит, отдадим, дело стоит того.
А теперь у меня ничего нет. Нет управления. Нет людей, с которыми сражался против вселенского зла. Нет работы. Более того, моя работа теперь меня ищет: я во всероссийском розыске.
Еще меня ищут воры. Но в свете последних событий это уже несущественно. Потому что у моей работы гораздо больше шансов найти меня, и понятно, что ворам уже вряд ли что достанется.
Короче. Я круглый сирота. Единственное, что у меня осталось от прежней жизни, – это Разуваев. Однако Разуваев сам точно в таком же положении, так что можно смело утверждать, что мы оба сироты. И жить нам в этом сиротском приюте осталось совсем недолго. Потому что официально дана команда живыми нас не брать, при обнаружении немедленно открывать огонь на поражение.