Чтение онлайн

Станаджер подползла к Симне и с изумлением проговорила:

— Похоже, я ошиблась насчет твоего дружка. Он и вправду колдун!

— А если спросить его, он ответит, что это не он обладает магией, а только меч. А меч он ковал не сам, ему его подарили. Нет, я не волшебник, будет он повторять снова и снова. Просто пастух, — Симна хмыкнул, — которому повезло с друзьями.

Станаджер недоверчиво глянула на него.

— Так кто же он, Симна? Где правда?

— Правда? — Симна задумался, потом ухмыльнулся. — Правда внутри загадки, а иногда — внутри свежей краюшки хлеба, только что из печи. Таков мой друг Этиоль.

Станаджер Роуз была исключительно красива и очень умна, но с чувством юмора у нее было туговато.

— Другими словами, ты не знаешь, то ли твой друг великий алхимик, то ли проводник чужой магии?

Симна кивнул:

— Точно. Но кое-что я все-таки знаю: я видел, как человек бьется с дюжиной противников одновременно; я видел, как человек вступает в схватку с когтистым и клыкастым зверем; я видел, как человек сражается с комарами величиной с твою руку, — но никогда я не видел человека, который сражается с ветрами.

Но Эхомба не просто отражал удары ветров, кружащих вокруг него, а старался делать это с таким расчетом, чтобы направить их в корму корабля. И постепенно сверкающий меч и синее зарево вокруг него сделали свое дело. Шторм продолжал бушевать, но паруса «Грёмскеттера» наконец поймали ветер, и корабль устремился на запад.

Но даже с помощью чудесного меча Эхомба не мог ослабить натиск ветров. Корпус «Грёмскеттера» содрогался, мачты трещали, и Станаджер, вместе с Пригет стоящая за штурвалом, понимала, что долго корабль не протянет.

— Нужна передышка! — крикнула она, всем телом наваливаясь на штурвал. — Удар за ударом! Корабль не выдержит! — Она тряхнула головой, чтобы отбросить с лица мокрые волосы. — Встретить бы остров и укрыться на подветренной стороне… — Она оглядела затянутый тучами горизонт. — Только мы здорово сбились с курса. Похоже, нас сильно отнесло к северу.

— Спусти меня обратно, Хункапа, — сказал Эхомба, и когда зверочеловек выполнил его просьбу, улыбнулся ему. — Молодец, волосатый друг!

Мокрое лицо Аюба осветилось широкой улыбкой.

— Хункапе нравится помогать. Хункапа сильный!

Он вскинул могучие руки и развел их в стороны, словно хотел заключить в объятия небо и океан.

— Очень сильный, — кивнул Эхомба и посмотрел куда-то вдаль. Симна проследил направление его взгляда, но ничего, кроме туч и бушующих волн, не увидел.

— Что там, братец? Ты что-то видишь? Остров?

Его голос был полон надежды. Как всякий человек, выросший на открытой равнине, в прериях, он недолюбливал море. Ему хотелось почувствовать под ногами твердую землю.

— Нет, не остров, — настолько тихо, насколько позволял ветер, ответил Эхомба. — Кое-что другое… — И добавил, обращаясь к Станаджер: — Капитан, по-моему, если вы подвернете градусов на пятнадцать влево, то получите передышку, о которой просили.

Станаджер поглядела туда, куда указывал удивительный пассажир.

— Я ничего не вижу, господин Эхомба.

— Пожалуйста, зовите меня Этиолем. Если вы ничего видите, значит, видите это.

Станаджер повернулась к Симне.

— Симна! Что за чепуху он мелет?

Воин пожал плечами.

— Колдуны говорят на только им понятном языке, но я давно убедился, что к его советам стоит прислушаться. Если он говорит, что надо править туда, где ничего не видно, я первый брошусь к штурвалу.

Станаджер на мгновение задумалась. Потом пожала плечами:

— Не вижу вреда в том, чтобы плыть туда, где нет ничего. Чуть-чуть подвернуть несложно… Лево на борт!

Только к вечеру они достигли того места, которое Эхомба разглядел в глубине бури. Как и сказал Этиоль, это был не остров. Во всяком случае, не суша. Это был островок спокойствия и умиротворения посреди яростно бушующего океана! Но это не значило, что перед «Гремскеттером» открылись врата рая. Картина, которую увидели матросы, была неестественной и внушала тревогу. Это была долина. Долина посреди океана.

Чашевидная впадина в океане с ровными, словно стеклянными стенками была хорошо видна сквозь брызги и клочья тумана. Станаджер без колебаний приказала изменить курс, чтобы обогнуть ее, но времени уже не оставалось. Подгоняемый бурей, «Грёмскеттер» взлетел на кромку этой немыслимой чаши и заскользил вниз по водяному склону.

Нижняя точка «чаши» была приблизительно на сотню футов ниже уровня океана. Вверху по-прежнему свирепствовали сирокко и мистрали, но сюда, в эту зеленоватую равнину, им хода не было. Здесь царило спокойствие, и только мирные волны лениво плескались о борт корабля.

Станаджер подошла к Эхомбе и сказала, глядя ему в лицо:

— Послушай, приятель, для того, кто ни разу не бывал в море, ты знаешь слишком много его секретов.

Эхомба смущенно улыбнулся.

— Я всю жизнь провел на побережье. Наумкибы учатся плавать раньше, чем начинают ходить, и у нас в деревне многие чувствуют себя в воде увереннее, чем на суше. Они заплывали далеко в океан, а потом рассказывали о том, что увидели. Мудрый человек как губка впитывает опыт других.

Станаджер понимающе усмехнулась и обвела взглядом окружавшие корабль водяные стены, круто вздымающиеся к небесам.

— Я предпочла бы укрыться на острове.

— Это было единственное убежище, которое я смог найти, — вежливо ответил пастух.

— Да нет, я не жалуюсь! — сказала Станаджер и повернулась ко второму помощнику: — Териус! Найди плотника Аппина, пусть берет людей и приступает к ремонту. А ты лично осмотри паруса и снасти. И пошли двоих матросов навести порядок на нижних палубах.

— Есть, капитан!

Станаджер вновь принялась изучать странное место, куда попал ее корабль, и чем дольше она смотрела по сторонам, тем больше мрачнела.