Чтение онлайн

Дальше уже было поспокойней, пока меня под утро не спас один из офицеров связи и не сообщил, что к взлетной площадке подлетает неопознанные летательный аппарат, запрашивая разрешения на посадку. Все как-то сразу отхлынули от нас и занялись своими прямыми обязанностями.

Спустя час в штаб в сопровождении двух телохранителей и сопровождающего офицера спустился смутно знакомый мне командир в звании майора, судя по шпалам в петлицах. Я как раз сидел на одном из столов, где были расстелены карты и, болтая ногами в воздухе, с аппетитом уминал крепкий кофе с печеньем из НЗ штаба дивизии, при этом с интересом наблюдая за работой офицеров.

— Товарищ Демин? — сразу же направился ко мне присланный командир. Как я и думал сперва прислали проверяющего. Вдруг я захвачен и вынужден говорить под дулом автомата.

— Он самый, — пробормотал я полным ртом.

— У меня для вас пакет.

Достав из планшета плотный конверт, он под роспись передал его мне. Вскрыв его подданным Вольных ножом, стал вчитываться в текст. Сам посланник отошел и стал разговаривать с Вольных. Было видно что они хорошо знакомы.

Пакет был от Сереги, который беспокоился обо мне, а так же было предупреждение, что если я не вернусь то Аля, объединившись с мамой его со свету сживут и слезная просьба вернуться быстрее. Это все конечно было написано не так, более официально, но я умел читать между строк.

Усмехнувшись, я покачал головой и попросил Дроздова дать мне бумаги и писчие принадлежности. Генерал уже успел пообщаться со своими приятелями-командирами, получить их полное и безоговорочное согласие, пообщаться со мной и снова вернуться в пункт связи, чтобы передать мои пожелания. Я еще тут не командовал.

Как только принесли несколько листов и плотный конверт навроде того в котором находилось предназначенное мне послание, я быстро описал свою эпопею, а так же к чему это привело. После чего попросил полковника Дроздова дописать в послании перечислив все армейские части, которые согласились перейти под руку Сталина. Это заняло еще сорок минут и три листа. Пока один из подчиненных полковника красивым каллиграфическим почерком писал номера частей и количество личного состава в нем, я поговорил с майором-посланником, узнав свежие новости. Оказалась моя уже, кстати, привычная пропажа хоть и всколыхнула правительство, но не удивило, поэтому в "Мертвый мир" была отправлена поисковая партия. Кое о чем уже было известно, за прошедшие сутки, например, участились нападения банд на заводской комплекс. Пока с успехом отбиваемые. Про аэродром подскока и место нашей вынужденной посадки тоже было известно. Ну а ночью уже я сам вышел на дежурного радиста, сообщив свои координаты с просьбой выслать представителя госбезопасности. На этом было пока все. Кстати, я вспомнил этого майора Девятаева, волкодава из шайки Гоголева. Тот себе отдельный батальон осназа создал, вот этот майор там зам командира был.

Так как этот осназовец был человеком Гоголева я рассказал ему, что с нами произошло, добавив в конце:

— По договоренности с генералом Василевским, ближайшая воинская часть, что находиться неподалеку от заводского комплекса охраняемая подполковником Летягой — это полк ВДВ полковника Селина. Так вот с ним уже есть договоренность и он готовит полк к движению к заводскому комплексу где перейдет под командование Летяги, пока снимая с консервации технику и вооружение. На это у полковника уйдет около недели, хватит времени, чтобы нам передать Летяге коды для радиостанции, там он сам с ними свяжется и согласуются. У десантников, кстати, две вертолетные эскадрильи, только топлива нет. Им должны обеспечить наши снабженцы.

— Это все есть в рапорте? — подбородком указав на конверт, которые как раз запечатал, спросил майор.

— Да, там все это есть. А так же что требуется местным армейцам, и в чем они остро нуждаются. А на словах Гоголеву передайте, что теперь не требуется искать порталы, доставку станков и специалистов обеспечат местные военные. Нужно только эвакуировать первым делом их семьи да снабдить продовольствием и топливом.

— Хорошо, товарищ комдив, я передам.

— Тогда забирайте наших раненых и поломанных и можете возвращаться, а я тут проконтролирую ситуацию.

— Есть, разрешите выполнять?

— Свободны.

Широко зевнув, все-таки вторые сутки на ногах, я проводил взглядом Девятаева до дверей, тот с сопровождающими направился в медотсек за нашими ранеными и технарями, и повернулся к как раз вернувшемуся генералу.

— Штаб группировки мы общим собранием решили сделать в главном штабном бункере четвертой общевойсковой армии генерал-лейтенанта Владимирского. Там мощные системы связи, а так же отличный аналитический штаб… который еще не разбежался добывать себе и своим близким еду. Однако во многих бункерах с продовольствием уже дошло до критического уровня. Когда вы сможете поставить первые колонны с продовольствием?

— Думаю небольшую колонну уже сегодня вечером. Машин двадцать точно будет. Это НЗ с той стороны ворот портала, на счет остального, надо думать, и ожидать приказа из Москвы. Вы не волнуйтесь, товарищ Сталин знает, что такое голод и решение будет принято в ближайшее время. Смысл тянуть время?

— Хорошо, вы нам в данный момент не нужны, мы пока готовимся к переселению, а вам и вашей охране приготовили комнату. Можете поспать. Если будут какие срочные сообщения разбудим.

— Да, я уже сутки на ногах, тем более после ранения, выспаться мне не помешает.

Перед сном мне доложили, что Девятаев с ранеными летчиками, вертолетчиками и техниками что меня сопровождали в этом не законченном полете, вместе с двумя местными полковниками, отправленными для связи, отбыл к нашей главной базе.

Поспать нам дали всего шесть часов подняв в полтретьего. Оказалось к нам прилетело два самолета, в одном из них находился комиссар госбезопасности Гоголев и генерал Катуков, которого Серега дернул из Московского госпиталя, где тот проходил лечение после осколочного ранения полученного месяц назад. Именно его как оказалось, назначили старшим для взаимодействия с нашими частями в "Мертвом мире", благо опыта работы с современной техникой у него хватало. В обоих самолетах были свежие фрукты и овощи. Особенно как сообщил присланный офицер, впечатлило свежее молоко, мед, арбузы и дыни. Надо же, расстарался Гоголев чтобы произвести впечатление. Все фрукты и овощи ушли к детям, будучи по братски разделенными между убежищами дивизии, вернее как раз сейчас все это делилось.

Быстро протеревшись влажными салфетками, с мытьем чистой водой тут были проблемы, да и для питья и то не всегда хватало, мы пообедали и прошли вслед за сопровождающим в штаб дивизии.

В штабе уже царил бедлам, Катуков с Василевским стояли у большой карты и о чем-то негромко разговаривали, не обращая внимания на суетившихся вокруг офицеров штаба. Гоголев общался с местным особистом, что-то хмуро ему выговаривая, поэтому на наше появление не сразу среагировали.

— Добрый день, товарищи! — громко поздоровался я. После ответа, я подошел к Сереге и спросил. — Это чей это вы тут решили поляну накрыть?

Чуть в стороне на одном из пустых столов действительно готовили стол, резали буханки черного хлеба, открывали консервы, банки с засолом, доставали бутылки с водкой. Половина была знакомой "Московской" видимо наши привезли вместе с продуктами, другие бутылки видимо были местными, тара и этикетка незнакома.

— Будем знакомиться, а это самое универсальное средство.

— Это да, — согласился я, наблюдая как местные офицеры, разрезая буханки с черным хлебом, нюхают их. На их лицах было неземное блаженство.