Трапеция
Шрифт:
– Ну тогда извини, – гневно сказала она, развернулась и убежала к своему
трейлеру.
Томми шагнул следом: все же она была его лучшим другом, и он не хотел сердить
ее – но потом пожал плечами и остановился. Какая, в конце концов, разница? Он
вдруг задумался, видел ли его выступление отец.
Неделей позже цирк Ламбета закрывался на зиму. Томми выступал с Сантелли
каждый вечер и один раз появился на дневном представлении. Тройное сальто
Марио попробовал всего еще один раз. В последний день после дневного
спектакля, когда Томми помогал матери убирать в трейлере перед долгим
зимним перерывом, в дверях вдруг появился Марио. Томми бросился к нему.
– Мы уезжаем вечером сразу после представления. Вряд ли нам удастся
поговорить, вот я и решил попрощаться заранее, – помедлив, он положил руку
мальчику на плечо. – Где ты проводишь зиму?
Глава 3
Трейлер Ма Лейти по обыкновению стоял прямо возле выхода на манеж. Ма
Лейти – все от Джима Ламбета до последнего карапуза называли ее Ма –
заведовала цирковой костюмерной. Говорили, что когда-то она была знаменитой
наездницей, сейчас же Ма Лейти исполнилось семьдесят, а весу ее не
обрадовался бы и слон.
Томми было четыре, когда Ма Лейти нарядила его в миниатюрный костюм Дяди
Сэма и усадила на спину самого спокойного пони. Сам он этого не помнил, только
слышал рассказы. С тех пор Томми носил самые разные наряды – на парадах или
зрелищных выходах в начале шоу. В таких парадах-алле участвовали
большинство жен и детей артистов и даже рабочие. Все они наряжались и
маршировали или ехали – на пони, лошадях, в фургонах. Так маленькое шоу
казалось больше. Когда Томми исполнилось десять, он начал помогать Ма Лейти
сортировать костюмы и ухаживать за ними.
Будучи в этом году своего рода ветераном, Томми обычно наслаждался
главенством над младшими детьми. Но сегодня мысли его снова и снова
возвращались к родительскому трейлеру, и терпение Ма Лейти лопнуло.
– Томми, что на тебя нашло? Сосредоточься! Ты положил китайские шляпы к
деревянным башмакам!
– Простите, Ма, – пробормотал он.
В трейлер сунулась Марго Клейн – она собирала розовые газовые юбки для
воздушного балета. Это была высокая загорелая женщина с рыжеватыми
завитыми волосами, одетая в залатанный комбинезон и потрепанную мужскую
рубашку.
– Видела тебя утром, неплохо смотрелся. Слушай, Том, я с утра тебя искала, но ты
был с Сантелли, а потом пришел Ламбет, и я забыла. Бетси Джентри вчера
поскользнулась на лестнице и повредила ногу. Сегодня поехала делать рентген.
Днем я ее заменю, но от этого страшно трудно успеть переодеться на эквилибр.
Если Бетси сломала лодыжку, приходи завтра к нам репетировать. И тебе
придется повыступать с нами несколько дней, хорошо?
Ответа она ждать не стала – перекинула юбки через плечо и ушла. Томми с
досадой поморщился. Черт, черт, его даже не спросили! Просто поставили в
известность. Собирался на этой неделе выходить с Сантелли, а придется
выступать в проклятом балете.
В отдалении послышался звук рожка. Посторонний подумал бы, будто
разминается кто-то из оркестрантов, но на самом деле гудок означал, что уже
открылась билетная касса и пора одеваться к представлению. Подхватив ворох
костюмов, Томми помчался к пустому вагончику, служившему мужской
раздевалкой.
Следующие полчаса он застегивал пуговицы на младших мальчиках, сверял
реквизит по прикрепленному к стене списку, мягко заставлял некоторых детей
выплюнуть жвачку… В другой половине вагончика Маленькая Энн Клейн, дочь
Марго, и Элен Бреди, чей отец был концертмейстером, проделывали то же самое
с младшими девочками. Думая о совершенно посторонних вещах, Томми подсадил
самых маленьких на пони и платформы. Потом занял свое место на платформе, изображающей джунгли, одернул леопардовую шкуру и взял цепочку с
обезьянкой.
В следующем году я буду летать.
Результаты визита Папаши Тони оставались загадкой и на дневном
представлении, и на вечернем, и после, но Томми понимал, что спрашивать не
стоит. Вечером в цирке бурлили сборы, однако мальчик уснул в трейлере раньше, чем они тронулись с места. Он понятия не имел, где проснется – как всегда.
К позднему утру следующего дня безымянная площадка в очередном новом
городе превратилась в точную копию предыдущей. Каждый трейлер встал на
привычное место, каждый аппарат появился там же, где и вчера, на положенном
месте расстилался манеж. В этом городе вместо хлопкозавода был
нефтеперерабатывающий, и воняло тут до небес. И все равно город казался
приложением к пустырю, частью декорации. Как и все цирковые дети, Томми был
воспитан на историях об артисте, который потерял часы, а на следующий день
заставил весь цирк их разыскивать, хотя место пропажи осталось за тридцать
миль позади.
Томми ждал Сантелли возле аппарата, когда к нему подошла Марго. Сердце
мальчика упало.
– Как Бетси?
– Неважно. Вся нога перебинтована и болит. Пойдем репетировать… ты с нами