Трансчеловек
Шрифт:
Ко мне это не относится, я жадно хватаю все самое новое.
В ухе легкий смешок, голос Светланы произнес торопливо: «Володенька, мне всего два светофора, и я в твоих объятиях». «Только дворами со стороны бульвара, – ответил я, – на центральной пробка». «Так и сделаю, – ответила она ласково. – Хорошо, когда хоть кто-то о тебе заботится».
Мягкий щелчок отключения связи, я ощутил недосказанность, но Светлана, как хитрая лисичка, бросила намек и тут же ускользнула. А я, не ответив, как будто бы согласился. Правда, почему и не согласиться, все правильно, это ж хорошо, когда о тебе заботятся, вот только прозвучало это двусмысленно, как-то намекающе, а я с некоторых пор очень чуток насчет подобных поползновений. А насчет объятий хоть и в шутку, но я не возразил тут же, а со Светланой это чревато.
Не думаю, что у нее все рассчитано на эффект появления вот такой красивой блистательной в самый разгар веселья. Просто Светлана изменила бы своей натуре, если бы не опоздала. Все она рассчитывает с точностью, как хороший бизнесмен, но, увы, она не бизнесмен, а бизнес-леди, потому не делает допуски ни на пробки, что отнимают десять-двадцать минут, ни на дополнительное подкрашивание век и губ, что отбирает еще с полчасика.
Она появилась яркая и блистающая, ну это как всегда, лицо мокрое от дождя, мелкие капельки повисли на длинных ресницах, успела промокнуть, пока вбегала в подъезд, глаза цвета мореного дуба, сердце против воли застучало чаще, всегда волнует это соединение силы и женственности, ее широкие прямые плечи и высокая крупная грудь, на этот раз дивно и нежно белая на коричневом от солнца торсе, крупные руки с красиво очерченными мышцами, блестящие шишечки плеч.
Я встретил ее на правах хозяина в прихожей, она улыбалась мне глазами, а рот смеялся призывно и зовуще:
– Володенька… дай я тебя поцелую, именинника, с таким повышением! Ты все такой же, я ни за что не поверю, что тебе уже пятьдесят шесть.
– Про твои вечные восемнадцать, – сказал я, – уже ну совсем молчу.
Она поцеловала меня в щеки, потом в губы, полная грудь слегка смялась, не такая уж и вырезанная из твердых пород дерева, только ниппели в самом деле твердые, впились в мои грудные мышцы, как твердая галька. Я ощутил ее мощный зов и сам изумился, что мое тело откликнулось так моментально. Светлана слегка отстранилась, глаза смеются, поняла, даже дразняще приподняла грудь выше, приковывая мой обараненный взгляд. Ее ладонь легонько прошлась по моей щеке, оставляя ощущение дружеской нежности:
– Ты замечательный, Володя. Даже не представляешь, какой замечательный.
– Я вообще великолепный, – отшутился я, чувствуя благодарность, что не взяла, как принято сейчас, за гениталии. – Жаль, кроме меня, этого никто не знает.
– Я знаю, – заверила она. Вздохнула: – Ты замечательный. Мы любим тебя, Володя. Ты – как горный хребет среди нас: не всегда уютный, скажем мягко, но ты твердый, всегда стоишь на своем, а нас то и дело ветер моды заставляет работать флюгерами.
Из комнаты вышел Коля, Жанна с Настеной, Светлана снова поцеловала меня на правах лучшей подруги Каролины, ей можно, при этом снова прижалась горячей грудью, твердой и одновременно упругой, я инстинктивно возжелал, чтобы прикосновение продлилось, однако Светлана хоть и уловила зов моих дремучих инстинктов, но момент не тот, отстранилась и с дружеской любовью всмотрелась в мое лицо.
– Теперь вижу, – произнесла она с подбадривающей интонацией, – с твоими не совсем спортивными добавками стоило рискнуть… Ты все так же молод и силен. Ну, почти все так же. Эти мелкие морщинки у глаз можно игнорировать. А так ты весь из тугого мяса, и остереопороз тебе не грозит.
– Пока о себе знать не дает, – признался я. – Вообще болячки о себе не напоминают… пока. Но и ты все такая же юная красотка…
Она отмахнулась, но инстинктивно напрягла грудь, крупную, женственную и все равно дивной формы.
– Да, конечно. А ты знаешь, через сколько пластических операций я прошла?
– Через сколько? – спросил я тихо и покосился в сторону гостей, совсем недавно еще было стыдно признаваться, что делал пластическую коррекцию или даже вставил металлокерамические зубы.
– Не скажу. Просто не помню.
– А твой шейпинг?
Она отмахнулась.
– Только фигуру малость поддерживаю, да еще грудь вся на упражнениях, а на морду лица времени нет, вот и приходится… У меня сеть шейпинг-клубов, помнишь?
– Найми толкового менеджера, – посоветовал я.
Она отмахнулась с той же досадой.
– Где они, толковые? Все сама, все сама.
Жанна, дождавшись очереди, жеманно расцеловалась со Светланой, обняла, повосхищалась фигурой: сама-то уже как копна, ничего сделать не могу, уже ничего не ем, а все равно пухну, как на дрожжах, ну что ты, какие жиросжигатели, я их боюсь, они ж печень губят, потому и жир уходит, с больной печенью любой похудеет!
Настена повторила почти слово в слово, они с Жанной одинаковые по фигурам, как все русские интеллигенты по содержанию, расцеловались, наговорили друг другу комплиментов, увели Светлану шушукаться на кухню. Вообще Жанна и Настена взяли на себя все хлопоты по приему гостей, что значит, готовят обильный стол, мы же в вечно голодной России, никак не наедимся, уже из ушей лезет, жиросжигатели лопаем горстями, но все жрем, жрем, жрем.
Коля выхватил Светлану, как ураган красивую бабочку, утащил на балкон, я слышал, как звучно и чмокающе расцеловался, словно вытаскивает ноги из мягкой глины, дробно прокатилась целая россыпь шуточек, сам же им и похохатывал. Донесся мягкий укоряющий голос Светланы:
– Мы тебя когда-нибудь женим по-настоящему? Я ж тебя с такой милой женщиной познакомила!
– Ах, Света, – донесся его веселый говорок, – если бы она была на тебя похожа…
– На меня? Да она в сто раз лучше!
– Тебя? Да ты посмотри на свои сиськи!..
– Ах, Коля, когда ты поймешь, что в женщине есть не только сиськи…
Послышался его настороженный голос, полный опасливости:
– А что-то есть еще?..
– Ну, Коля…
– Ах да, жопа!.. Ну, жопа сзади, ее не так видно, жопа это потом, а сперва… ох, Светка, ты мне каждую ночь снишься!
– «Тайд» все отстирает, – ответила она безжалостно старой шуточкой из его же арсенала. – А представляешь, как бы все упились на твоей свадьбе? В тот раз ты свадьбу не делал, втихую женился.
– Да, – сказал с колебанием в голосе, – ради хорошей пьянки стоило бы… повторить…
Я ушел в комнату, там Аркадий снова заговорил о добавках, но на этот раз уже в мягких тонах, дескать, можно бы пользоваться, сейчас уже есть накопленный опыт, некоторые в самом деле дают эффект… если верить знакомым, а публикациям не верит ни на грош, но только если с осторожностью, слишком много жулья…
Я поулыбался вежливо и умело подсунул Михаила, хозяина крупной и весьма процветающей фирмы «Здоровье – для здоровых!». Правда, сейчас дела у Михаила пошли на спад, он заметался, не понимает, что случилось, но как объяснить, что человек, ощутивший вкус к здоровью, обычно жаждет идти дальше: быть еще здоровее, иммуннее, защищеннее, с более крепкими костями, безукоризненной памятью… но если раньше достаточно было перейти от добавок к спортивному питанию и гантелям, то теперь пора обратить внимание на внедряемые в тело чипы, чего Михаил пока не приемлет.