ТораДора
Шрифт:
Во время его припадка веселья мусор не удержался у него на голове и, прошуршав по носу, свалился на пол.
— «Ха-ха-ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха… фу~ух».
Он наконец перевёл дух, прошла уже почти минута, как его припадок закончился. Нагнувшись и подобрав бумажку, он на этот раз действительно кинул её в урну. Потом со вздохом «ну и ну», он вытер лоб, вспотевший после такого буйного хохота.
— «Ну ладно, до свидания».
И он отвернулся от Сумирэ, оправляясь домой. Однако:
— «Что такое?»
Сумирэ крепко держала его за плечо.
— «Кота».
Улыбка. Живая, улыбающаяся японская кукла вложила в руку Коты ключ.
— «Это ключ от комнаты школьного совета. Я шла в кабинет завуча, чтобы его вернуть, но только что вспомнила кое-что важное. Помнишь, у нас там есть такой шкаф? Внутри — около сотни томов с записями о собраниях и мероприятиях, которые сохранялись каждым поколением членов совета. Каждый том нужно пронумеровать по году. Их надо подписать на передней обложке и на переплёте и рассортировать по порядку, чтобы легче было просматривать. Пока сегодняшний день ещё не кончился… я доверяю это тебе, помощник-кун».
— «…А? Прямо сейчас? Я, в одиночку?»
— «Именно так. Завтра утром я проверю, и если всё не будет сделано… Понимаешь, да? Ну что же, удачи».
— «Но это невозможно».
— «Удачи».
В глубине её прекрасных и спокойных глаз горел огонёк ярости, когда Сумирэ помахала на прощание своей красивой белой рукой.
К тому времени, как он наконец закончил назначенную сверхурочную работу, прошло около трёх часов.
Когда он посмотрел вокруг, то заметил, что солнце совсем село, и давно уже наступил вечер. Он вышел через ворота школы и пошёл вдоль шоссе, и пока добрался до жилых районов, настала ночь. Кота быстро шагал по асфальтовой дороге, освещённой через равные промежутки светом уличных фонарей. Ночью на улице будь осторожен — это короткое сообщение вдруг вспыхнуло в памяти, пока он шёл домой по тёмной улице…
Хотя он, собрав всю своё мужество, поклялся смело встречать опасности, но теперь, когда он действительно шёл по тёмной дороге, всё вокруг казалось ему крайне подозрительным. Здесь всегда было так тихо? Ни впереди, ни позади не было заметно ни единого признака жизни.
Сам того не замечая, он уже еле передвигал ноги.
— «…Нет. Я ведь ещё ничего такого не сделал», — неслышно прошептал он сам себе и уверенно поднял голову, чтобы побороть беспокойство. Верно, волноваться было не о чем. И так сильно бояться тоже не было причин. Конечно, ему угрожали, но это не значило, что что-нибудь в самом деле произойдёт, думал он, когда…
«Ува~».
В кустах зашуршало. Перепугавшись чуть не до смерти, Кота отпрянул в сторону. Он уже собрался бежать, но:
«Мя-ау», — послышался слабый звук.
— «Что… Это кошка?»
Почти сливаясь с тенями, угольно-чёрная кошка высунула голову из куста, затем выступила немного вперёд. Только её лапы были белыми; казалось, словно она в носках, это смотрелось очень мило.
Глядя вверх на вздохнувшего Коту, котёнок ещё раз приветливо мяукнул. Потом высоко поднял хвост и прижался к его штанине.
Всё это было довольно мило, и Кота, посмотрев вниз, неосознанно забыл о страхе. Когда он протянул палец и позвал: «Кис-кис», — котёнок прислонился головой к его лодыжке.
— «П-прекрати, шерсти на меня нацепляешь… О, точно».
Он вспомнил, что у него в коробке бэнто был остаток хвоста жареной макрели. Присев на корточки, Кота извлёк коробку из своей сумки. Робко уклоняясь от кошки, которая продолжала мяукать и тереться об него, он развязал узелок, снял крышку и кончиками пальцев поднял хвост макрели.
Было бы совсем не приятно, если б шерсть пристала по всей школьной форме, поэтому он не мог без конца торчать здесь, играя с этой кошкой. Так что в качестве прощального подарка он намеревался кинуть хвост в тот куст, из которого вылез котёнок. Котёнок бы, наверное, побежал за хвостом, и вернулся бы к себе домой, после чего он и сам мог бы вернуться домой.
— «Да, да, я сейчас же дам это тебе. Лови!»
Этим броском Кота планировал выкинуть хвост за край тротуара перед собой. Однако, золотистые глаза котёнка неотрывно смотрели за спину Коты. Хвост макрели выскочил у него из руки и полетел прямо назад.
Не обращая внимания на невнятное чертыханье Коты, котёнок кинулся к нему. Однако…
«Мяу…~»
Когда он оказался рядом с коленями Коты, вся его шерсть внезапно встала дыбом. Раздувшись раза в три от своего нормального размера, выгнув спину и прижимая уши, он задрожал и отступил на шаг назад, а затем, как мячик, прыгнул в куст.
— «А? Не хочешь?»
Выпрямившись и недоумевая, что не так, он обернулся, собираясь поискать брошенный хвост макрели…
«…»
Он потерял дар речи.
Девушка стояла прямо перед ним.
С обглоданным хвостом макрели, невероятным образом прилипшим ко лбу, девушка, которая ему нравилась, стояла прямо там.
— «…Томие, Кота».
Ужасно ровный, спокойный голос, похожий на очень тихое рычание, стелился по земле. После такой неожиданной встречи, очевидная необходимость немедленно извиниться растворилась во мраке ночи. Он даже не мог спросить её, откуда она знает его имя.
Глаза девушки. Её пристальный взгляд.
— «Знаешь, я… Я собиралась простить тебя».
Кожа на лице онемела, когда его начала охватывать паника. Как странно, — думал Кота.
Длинные волосы, красивое лицо, маленький рост — ошибки не было, это была она. Пленница, которая его всё время так привлекала. Но ему было непонятно, что она здесь делает.
— «Хотя ты сбил меня с ног и наступил на мой сандвич, но ведь ты, похоже, сделал всё это не специально… И ещё ты младшеклассник, знакомый с Китамурой-куном… С редкостным для меня терпением и добротой я собиралась простить тебе всё это».