Чтение онлайн

— «…Вот так!»

Он швырнул её с безупречной точностью — целясь через окно, он метнул тёплую банку кофе в направлении девушки своей мечты. В его голове проигралась сцена: «Вот, выпей!» — «А?» Бросок… Вжих, вжих, вжих… Поймала. Потом, схватив банку обеими руками, она бы сказала: «Она… она тёплая…» Или что-то вроде этого. Совсем как в его видении, банка следовала по красивой траектории прямо к голове девушки; после того, как он убедился хотя бы в этом, он бросился прочь, покидая место действия.

За его спиной можно было слышать звук удара, но он не был замечен Котой, потому что тот ошеломлённо продолжал бежать. В любом случае, Кота и сам едва мог поверить, что сделал нечто настолько невероятное. Что он, обычно такой стеснительный, мог сделать такую драматическую вещь. Ах-х, теперь, когда в нём горела эта любовь, он всё больше ощущал себя мужчиной… Сжав обеими руками пылающее лицо и убегая, он на самом деле больше смахивал на девчонку.

Этот подарок, тёплая банка с кофе, в воображении Коты имела более глубокое скрытое значение. Что однажды, нечто, ещё более тёплое… Он подарит ей кое-что гораздо лучше. Да, это значит, он подарит ей ежедневное счастье. Иными словами, он освободит её из плена Такасу.

Теперь даже тот день, когда он коснётся Карманного Тигра вместе со спасённой девушкой, казался не таким уж далёким. Рука об руку, плечо к плечу, они вместе, осторожно и плавно, коснулись бы статуэтки тигра карманных размеров, или картины, или чем бы он там ни был. — «Давай станем счастливыми», — сказал бы он. «Да», — сказала бы она.

— «…О, да. Моя судьба наконец-то изменяется к лучшему…»

Кота вздрогнул от радостного возбуждения…

«—»

В этот неожиданно безлюдный ранний вечер его дрожь скоро сменилась трепетом иного рода. Заседание школьного совета, как всегда нудное, закончилось, и он стоял перед своим шкафчиком для обуви, в который заглянул, когда готовился идти домой.

Внутри обувного шкафчика Коты лежал аккуратно сложенный листок бумаги, который разжёг его любопытство. Как раз, когда он раздумывал, что же это может значить, его сердце вдруг похолодело.

Там неразборчивыми каракулями было написано:

[Ночью на улице будь осторожен. 2-C, Такасу. ]

Только эти слова.

— «Эй».

— «Ох!»

Подпрыгнув от голоса, окликнувшего его, Кота напрягся и с грохотом врезался спиной в шкафчик позади себя.

— «Ч-что такое?! Эй, вы, у вас разве нет занятий в кружке?!»

— «Сегодня выходной».

Хотя его назвали «эй, вы», мягкая улыбка Китамуры не дрогнула, пока он внимательно смотрел на бумажку в руках Коты, которую тот держал за спиной.

— «Это предупреждение от Такасу? Ему, конечно, тоже нелегко».

Он бормотал о каких-то глупостях.

— «Всё совсем не так! Н-на самом деле это… Короче, вы и сами знаете, да?»

— «В общем, там говорится, чтобы ты был осторожен на улице ночью, верно? Такасу такой добрый, посылает предупреждение младшекласснику, которого даже не знает».

У Коты не было сил ответить на столь оптимистичное заявление. «Ночью будь осторожен» — разве не так мог бы сказать якудза? Типа, попробуешь сделать какую-нибудь глупость — прощения не жди, можешь сразу готовиться к худшему.

— «О-ох…~»

По спине побежали мурашки. Он решился противостоять даже Такасу, если это нужно было сделать ради той девушки, но сейчас, вспоминая этот опасный сверкающий взгляд, он не мог сдержать дрожь по всему телу. Он бы не удивился, если бы этот парень с глазами, как у психа, даже пошёл на то, чтобы подстеречь невинного младшеклассника на улице ночью; наверное, для этого типа такое — раз плюнуть. Коте так и представлялся Такасу, который пришёл по его душу с грубо отёсанным деревянным мечом или чем-нибудь ещё.

— «Ну что же, увидимся завтра».

Оставив охваченного ужасом Коту, бессердечный Китамура быстро вышел из здания школы. Кота безотчётно уже хотел было позвать его, заставить остановиться.

— «…Нет!»

Кота крепко сжал в кулак протянутую руку.

Образ девушки промелькнул в его голове. Разве он не решил спасти её, даже если это значило пройти через несчастья? Если так, то он не должен бояться только потому, что Такасу ему угрожал. И он также не должен полагаться на помощь Китамуры. Заставляя себя быть сильным и ответственным, Кота тут же смял листок бумаги. Потом, даже не проверяя, попал или нет, он швырнул бумажку туда, где по идее должна была стоять урна.

— «Уа-ха-ха, вот так! Я её выкинул!»

— «Похоже, тебе весело».

Когда он обернулся на эту горькую реплику, то увидел Сумирэ, стоявшую неподалёку от него.

— «…Председатель, что вы делаете?»

— «Хороший вопрос».

С клочком бумаги, который каким-то чудом лежал у неё на макушке и не падал, Сумирэ хмурилась и вообще имела сердитый вид.

— «Будь это камень или типа того, у меня б уже кровища хлестала из головы фонтаном, и я бы умерла самой страшной смертью».

— «Ха… А если бы это была тарелка, вы стали бы каппой [46] ».

Он неясно кивал, когда ситуация наконец стала ему понятна. Бумажка у неё на голове была той самой, которую он только что выкинул.

— «…Похоже, у председателя с удачей тоже не всё гладко. Обычно, эта штука не приземлилась бы так идеально, правда?»

Пробурчав «ладно, виноват», он подошёл к ней, сдёрнул клочок бумаги с её головы и уже собирался кинуть в урну. Однако, его вдруг поразил странный приступ смеха.

— «Хе-хе, председатель, только что… А-ха-ха, бывает же такое».

Он не позволял угрозе Такасу беспокоить его. Внезапная бурная радость преодолела необычное напряжение Коты. Положив бумажку, которую держал, себе на голову, он обернулся к Сумирэ. Изображая её нелепый вид, он всё никак не мог перестать смеяться. Сумирэ всё смотрела на него, не меняя выражения. Он начинал думать: Ах, может быть, это немного чересчур глупо, но всё же продолжил:

— «Хотя вам уже 18, ха-ха-ха-ха, вы ходили с мусором на голове».