ТораДора
Шрифт:
— «Чёрт!»
— «Дерьмо!»
Со слезами на глазах, Рюдзи попытался отбежать и заорал во всю силу лёгких:
— «Да кто же захочет убивать собственного одноклассника?!»
— «Заткнись! Раз ты уже знаешь о письме, как я теперь могу появиться на людях? Только смерть может спасти меня от такого позора!»
Она направила кончик меча на горло Рюдзи.
— «Эй! Если смерть — это единственный путь, то почему умирать должен я?!»
Рюдзи чудом увернулся от атаки, но сила Айсаки была слишком велика, удар проткнул перегородку ( только отремонтировал!). Её глаза без тени сомнения говорили Я тебя убью!
— «Я пока не хочу умирать, так что вместо этого убью тебя! Очень сожалею, но ты должен поскорее умереть! Или стереть всякую память о письме!»
— «Нереально!»
— «С этим — вполне реально…» — она посмотрела на свой блестящий деревянный меч. [10]
«Всё, что мне нужно сделать — треснуть им тебя по голове, этого не хватит, чтобы тебя убить, но, возможно, ты всё забудешь!»
— «Какое у тебя право стирать мою память!»
Как она может быть такой безрассудной?! Спорить с ней бесполезно, мы не можем договориться. Здравый смысл, этика, внимание к другим людям — всё это не про Айсаку.
10
В качестве «орудия преступления», Тайга, скорее всего, использует боккэн(яп. ) — деревянный макет меча, используемый в различных японских боевых искусствах, в том числе айкидо, для тренировок. Другое его название — бокуто(яп. бокуто:, «деревянный меч»). Боккэн, изготавливается из твёрдых пород дерева (дуба, граба) — и приравнивается в Японии к боевому оружию; опытный мастер меча вполне может нанести им серьёзные травмы или даже убить (прим. редактора).
А! Вот поэтому я и не хотел с ней пересекаться!
В противоположность Рюдзи, который почти кашлял кровью, Айсака была занята разгромом квартиры. В попытках напасть на продолжавшего убегать Рюдзи она заехала по корзине на комоде, проткнула дырку в перегородке и перевернула столик, не переставая вопить:
«Сотри это любовное письмо из своей памяти!»
Эй, Карманный Тигр, ты же сама признаёшься, что написала его! Никто бы и не узнал, что это было любовное письмо, если бы ты ничего не сказала (это ведь было не до конца ясно). Прекрасно, а теперь она открыто это признала, и ещё больше всё усложнила. Нет, с того момента, как я связался с Айсакой, всё шло наперекосяк, не говоря уж о…
— «Ты его видел, так ведь?! Ты видел! Держишь меня за дуру… дуру… хнык, хнык, ууу…»
— «Что?! Эй! Постой…ты…плачешь?»
— «Нет!»
В её яростном крике можно было разобрать долго сдерживаемый всхлип, глаза, устремлённые на Рюдзи, теперь немного покраснели и были в уголках слегка влажными. Айсака выглядела так, будто сдерживает слёзы. Но это мне впору плакать… Было бы замечательно, если бы я мог просто поплакать, а не метаться по комнате, но теперь это дело жизни и смерти…
Аррр, проклятье, да что за мурня?! Почему на меня нападают? Можно подумать, я сделал что-то плохое.
С Рюдзи было довольно, он решил положиться на милость судьбы. Притворившись, что уклоняется, он решительно схватил Айсаку за запястье. Тут Рюдзи почувствовал, что её руки были такими маленькими, что она может легко вывернуться, и он снова испугался.
— «Пусти!»
Пришло время использовать козырную карту. Он медленно вдохнул. Соседи, мне жаль! Простите, госпожа домовладелица!Затем он что есть духу заорал:
— «Не пущу! Послушай меня, Айсака! Ты совершила ужасную ошибку! Конверт, который ты подсунула…»
— «Пус…ти…меня…»
Вырвавшись из захвата Рюдзи, она теперь могла атаковать с очень короткого расстояния! Когда глаза Айсаки смертоносно сверкнули…
— «ОН ПУСТОЙ!!!»
Вопль Рюдзи был как раз вовремя.
Деревянный меч остановился над самой головой Рюдзи, уже задев его волосы. Последовала мёртвая тишина. Через несколько секунд она, наконец, выдавила пару слов.
— «…Он…пустой…?» — спросил её голос с детскими интонациями, и Рюдзи энергично закивал.
— «В-вот именно, пустой… вот почему я сказал, что ничего не видел, и кстати, тебе повезло, что не отдала его Китамуре. Ты хоть понимаешь, как была близка к тому, чтобы стать всеобщим посмешищем?»
Повлажневшие глаза расширились, пока Айсака стояла неподвижно. Воспользовавшись шансом, Рюдзи быстро отполз от неё в свою комнату с другой стороны от перегородки. Трясущимися руками он поспешно пытался найти в сумке конверт.
— «Вот! Видишь, видишь?»
Рюдзи сунул конверт в её миниатюрные руки. Её деревянный меч стукнул, брошенный на пол, она начала шататься, хотя ещё стояла на широко расставленных ногах, потом посмотрела конверт на просвет.
«…Ах…»
Её вишнёвые губки приоткрылись.
«Ах, ах… Аххх… АХХХ! УВААА!»
Стоя с растрёпанными волосами, Айсака разорвала конверт, перевернула и потрясла его. Убедившись, что внутри действительно ничего нет, она повернулась и посмотрела на Рюдзи пустым взглядом.
— «…Я такая бестолковая…»
Сказав это, она медленно села на пол. Её глаза, которые всё ещё были до предела широко распахнуты, медленно закрылись. Её тонкие губы чуть-чуть дрогнули, а подбородок упал на грудь.
— «Ай… Айсака?»
После такого напряжения она просто отключилась.
Она сидела перед Рюдзи, её лицо мгновенно побледнело, и маленькое тело в платье упало в сторону, так вот просто, в жилой комнате его квартиры из двух комнат и кухни.
— «Эй! Айсака! Ты как?»
Всё случилось слишком неожиданно, Рюдзи быстро подбежал и взял бессознательную куклу на руки.
В этот момент…
Урррр…Грррр…
«Это…её желудок…урчал?»
В доме Такасу всегда имелась готовая еда.
Чеснок и имбирь были порезаны заранее, лук всё время был под рукой, а также несколько репок и, наконец, бекон и яйца. Конечно, чтобы быть уверенным, что приправ в достатке, на кухне всегда был большой запас сухих куриных супов, специй и суповой основы — куриной костной муки.
Немного касторового масла к полутора чашкам риса, добавить это к резаной репе, чтобы вкус был отчётливым. Рис желтеет, когда подмешивается яйцо, всё что осталось — добавить лук для придания сладости и бекон, завершающий блюдо. Специи по вкусу — щепотку перца, соли и немного соуса из устриц. И последнее — украсить остатками кориандра.