Чтение онлайн

– Издеваешься надо мной?

– То, что тебя зовут Сигюн, не говорит о том, что ты знаешь всю скандинавскую мифологию досконально. Я знал одного парня, которого звали Винстон, он искренне считал, что родители его назвали в честь сигарет. Он совершенно не представлял, кто такой Черчилль.

Я расхохоталась.

– Твоя правда. Да, я знаю, что такое Иггдрасиль. Это великое Мировое дерево, которое, по преданиям, пустило корни во все Девять Миров, связав девять царств между собой, эдакие порталы.

Старк задумался.

– Тор – великий покровитель Мидгарда, защитник людей.

– Хочешь сказать, что это он нас крышует? – пошутила я.

– Согласись, в этом что-то есть...

– Ага, что-то из желания перекладывать проблемы на чужие плечи. Ну, и кто нас захватывал тогда? Йотуны – ледяные великаны или его брат Локи?

Старк расхохотался.

– Что за чушь мы несем? – сказал он, сверкая шоколадными глазами.

– Когда ты успел стать ценителем финно-угорской мифологии? – поинтересовалась я после некоторой паузы.

– С тех пор, как у меня появился психолог с именем скандинавской богини. Знаешь, это невольно

заставляет прошерстить Google.

Я улыбнулась, разглядывая свои руки.

– Как прошел вчерашний вечер? – осторожно поинтересовалась я.

– Не так отвратительно, как думал.

– Ты проводил Пеппер до дома?

Старк издал непонятный возглас.

– Она меня... проводила.

Я с шумом выдохнула.

– Ты еще выпил? – уточнила я, когда Старк сделал виноватую мину.

Миллиардер замотал головой.

– Нет, я надрался, – поправил он меня.

Я провела рукой по своим волосам, укоризненно посмотрев на Железного человека.

– Зачем? – недоумевала я. – Зачем надо обязательно пить?

– Потому что трезвый я пытаюсь себя контролировать. В двух словах. Пеппер словно самая популярная девушка в школе, а я жалкий ботан с подтяжками на шерстяных брюках.

– Надеюсь, ты не приставал к ней? – обеспокоилась я, испугавшись, что Поттс воспримет его подкаты как очередное увлечение миллиардера. Тогда пиши пропало.

– Нет, – сухо ответил Старк.

Между нами опять возникла давящая пауза.

– Над чем ты работаешь? – поинтересовалась я, переведя разговор в другое русло. Тони пока не готов производить разбор полетов.

– Все над тем же.

– Телепорт? И как успехи?

Я поставила кулак на коленку и подперла голову рукой, внимательно оглядывая Старка.

– Я близок к цели, – спокойным тоном сообщил он.

– Ты слышал что-нибудь? – спросила я, вспомнив о его проблеме с галлюцинациями.

– Имеешь в виду голоса? Нет. Думаю, это были какие-то помехи. Шумы, – предположил миллиардер, прикручивая гайку.

– Хорошо.

Я замолчала, давая Старку время закончить деталь. Взгляд блуждал по стерильной комнате, ненадолго останавливаясь, чтобы рассмотреть кожаную обивку дорогой мебели, стеклянный столик, где валялись инструменты, и широкий плазменный телевизор. Устав разглядывать хорошо изученный интерьер, я развернулась к огромному окну, за которым переливался и блестел ночной город. В небе мигали красные огни самолетов, заходящих на посадку, на противоположном здании крутили трейлер нового фильма на экране, встроенном прямо в стену, а в проливе неспешно плавали яхты и громоздкие суда.

– Почему ты никогда ничего не берешь из рук? – внезапно спросила я.

Вопрос давно крутился в голове, но я всегда забывала его задать при встрече, вспоминая о нем только после завершения сеанса.

Старк вздрогнул.

– Это мой принцип.

– Да, но на чем-то он ведь базируется?

Миллиардер задумался.

– Так было всегда. С детства, – ответил он, уставившись в пустоту.

– Тебе запрещали брать какие-то вещи самому?

– В смысле? – не понял Старк.

– Допустим, ты хотел посмотреть стеклянную банку на кухне и тебе ее запрещали трогать. Мама брала ее сама и передавала тебе, – предположила я.

Он пожал плечами, продолжая раздумывать.

– Может быть... – сказал Старк после целой минуты молчания.

– Мне разрешали трогать все. Однажды я притащила в палатку паука, когда мы были на раскопках в тропиках. По следам Майя. Хорошо, что у членистоногих яд выделяется только в период размножения, – поведала я о своем детстве, не сумев сдержать тяжелого вздоха.

– Ты держала в руках паука? – с отвращением переспросил миллиардер.

– Да, они довольно милые. Пушистые и глазки красивые.

Старк скорчил рожицу.

– Да брось, они гораздо приятнее, чем твои железяки, перепачканные маслом.

– То есть, ты как Лара Крофт? – уточнил он, изучая меня своими шоколадными глазами.

– Мои родители, как Лара Крофт в квадрате. Жизнь вечного скитальца меня никогда не привлекала. При первой же возможности я осела и занялась образованием. Я не из тех, кто будет бегать по джунглям, разрубая острым клинком стволы деревьев, кто будет терпеть все неудобства и холод в тесной сырой палатке, воодушевленный какой-то туманной целью. Меня привлекает тихая спокойная жизнь за городом. Даже в Нью-Йорке я чувствую себя неуютно. Слишком много машин, бетонных стен и шума. Моя мечта – продать квартиру и приобрести коттедж на берегу озера, неподалеку от хвойного леса.

Старк внимательно слушал меня. Видимо, он не ожидал от меня такой тирады.

– Чем же ты будешь там заниматься? Твоя профессия требует живой материал. Общения с людьми, вряд ли мишки гризли захотят рассказывать о своем тяжелом детстве, и как папа чуть не съел их, – поинтересовался миллиардер.

Я улыбнулась.

– Займусь чем-нибудь другим. Буду выращивать овощи, и продавать их на ближайшей ярмарке. Куплю подержанный пикап, научусь водить.

– Ты не умеешь водить машину? – удивился Старк.