Чтение онлайн

После двух часов учебы г-жа Штайн сделала утешительное заключение, что толк, конечно, может из нас всех получится, но Бога она пока ни в одной не видит. Даже через лорнет. С этим и удалилась прочь. По прямой линии. Призывно качая бедрами, как молоденькая.

– Перерыв тридцать минут!
– сообщил Хосе.
– Потом психология, затем шейпинг! Веселее, девочки, веселее, вах! Кто не хочет быть Шифферой или Кэмпбелой, может отдыхать навсегда!..

Девочки кинулись в буфет, чтобы витаминизированными соками восстановить силы, а я отправилась на поиски Валечки Сорокина. Меня интересовал лишь один вопрос: чем занимался Мансур помимо официальной своей работы? Жить и делать вид, что ничего не происходит, это не в моих правилах.

Стилиста нахожу в гримуборной за работой над очередной покорительницей подиумных высот, похожей на Синди Кроуфорд. Увидев меня, он заметно бледнеет, будто я проступила тенью из загробного мира, и просит, чтобы его подождали.

Я открыто улыбаюсь в ответ, мол, вот что, значит, делать добро людям сделал, а теперь расплачивайся по полной культурно-развелкательной программе.

– Я ничего не знаю, ничего не знаю, - начал убеждать меня с болезненной горячностью, пугливо осматриваясь по сторонам. Модная бородка его при этом тряслась, как у козлика.

– Что не знаешь?

– За что чикнули Мансура? Не знаю.

– А почему предупреждал, чтобы я с ним не связывалась?

– Я предупреждал?
– притворно удивляется.
– Не помню.

– Валечка, прекрати делать из меня дуру, - топаю ногой.

– Давай забудем обо всем!

– Хорошее дело: забыть! Говори-говори.

– Да, тебе это зачем?
– вскричал, едва не плача.

– Надо, - твердо проговорила.
– Надо, чтобы выжить в предлагаемых условиях. Прости, за красивый слог.

После мучительных и "женских" причитаний Сорокин таки признался, что Мансур занимался тем, что вовлекал топ-моделей в порнографический бизнес. Какой-какой бизнес? Ну, снимал на пленку девочек голенькими, потом предлагал фотографии богатеньким клиентам по Интернету. Вероятно, действовал Мансур не один, а находился в системе, занимающейся этим "выгодным" делом.

– Можно вляпаться в такое...
– проговорил Валечка.
– Я сам толком ничего не знаю, но догадываюсь, что тут, - вновь осмотрелся по сторонам, как разведчик в тылу врага, - дело нечистое. Модельный бизнес, в целом, убыточный, но очень хорошее прикрытие для подобных делишек, как порно, как наркотики...

– Наркотики?

– Конечно, - пожал плечами.
– Ты в каком мире живешь? У нас тут героин гуляет. Да, он по всему миру...
– Махнул рукой обреченно и принялся рассуждать о том, что даже килограмм "герыча" не поможет, если девчонка по природе своей не загадочна, не сексуальна. Если бы все было так просто понюхал "дряни" и стал супермоделью! Но последних - единицы, а наркоманов миллионы.

– И кто заправляет всем этим - здесь?
– простодушно спросила, выкатив глаза, как заговорщик.

Мой вопрос окончательно расстроил стилиста, он снова замахал руками, как птица крыльями, и, повторяя, что ничего не знает и знать не хочет, поскольку мечтает ещё пожить, быстрым шагом покинул мое общество.

Вот тебе, Маруська, и Высокая Мода во всей своей праздничной искрящейся кислотной красоте. Впрочем, всего этого можно было ожидать. Когда, например, занимаются красивым и дорогим "живым товаром", почему бы его ни использовать по прямому назначению.

Высокая Мода - удобная ширма для дел серьезных и криминальных. Подозреваю, существует некий механизм по перековке глупеньких девочек в реальных женщин, приносящих хороший доход. Не является ли "мой" сексуальный маньяк одним из звеньев этого механизма?

Представим, что некто, самый главный специалист по порно-бизнесу, замечает меня в Центре моды, а, заметив, делает калькуляцию моим внешним данным, после чего от него исходит добро на мою психологическую обработку. Ведь впервые почувствовала "тот" цепляющий, как гвоздь, взгляд именно здесь, в этих стенах, а вечером раздался телефонный звонок... Возможно, мое имя внесли в некий списочек... И я уже обречена... Обречена?

Нет, это мы ещё посмотрим, кто кого? Конечно, одной не устоять... Евгения, Максим, сестры Миненковы, опять же охотник на людей - это уже боевой отряд, который, надеюсь, придет мне на выручку, если в том будет нужда.

Успокоив себя таким образом, отправляюсь в спортивный зал, где должен проходить очередной урок шейпинга. Там меня ждет сюрприз - неприятный, как выяснилось позже. Арт-директор Хосе сообщает, что госпожа Мунтян жаждет встретиться со мной для конфиденциальной беседы. Я поначалу радуюсь - не хотят ли меня направить сразу в какой-нибудь пленительный престижный город мира. Париж - вот моя мечта!

Находящийся в кабинете "моего" модельера человек мне сразу не понравился. Был вульгарен в пестрой одежде, в мимике, в жестах, и это не утаивалось запахом дорогого парфюма. Маленькие глазки заплывали на жирновато-щетинистом лице, и казалось, что с тобой общается лесной вепрь, умеющий по-человечески изъясняться.

Я решила, что буду называть его "Вепрь" для удобства и простоты. Про себя, конечно.

– Познакомься, Маша, - указала Карина Арменовна на коллегу, пригласив меня сесть в кресло.
– Это Вениамин Леонидович Соловейчик... наш выдающийся...

– Нет-нет, - замахал руками Вепрь.
– Я простой смертный портной. Работник, так сказать, иглы и нитки.

– Так вот, Маша, - продолжила госпожа Мунтян.
– Мы тут посовещались и решили сделать тебе карьеру...

– Карьеру?..

– Да-да, - подпрыгнул в кресле господин Соловейчик.
– Дело в том...

– Простите, Вениамин, - прервала его Карина Арменовна и принялась пространно объяснять в чем, собственно, дело.

Опыта во взрослой жизни у меня практически не было, но имелась, как утверждала двоюродная сестра, интуиция, и поэтому почувствовала: "моя" кутюрье говорит так, будто ей все это было весьма неприятно. Главное, не смотрела в глаза, рисуя некие удивительные и потрясающие перспективы, которые откроются передо мной тут же, как приму верное решение.