Чтение онлайн

– Понятно, - вздыхает Карина Арменовна.
– А "Капитанскую дочку" читала.

– Пыталась, - признаюсь.
– Не понравилось, как-то там все не динамично.

– Да, Маша, - огорчается от такой правды модельер и начинает развивать мысль, что она мечтает сделать из нас не бездумных и красивых вешелок, но думающих и разносторонних личностей.
– Вот какая у тебя мечта, Мария? спрашивает, как учительница домашнее задание о аминокислотах.

Я переступаю с ноги на ногу: что за банальные вопросы, госпожа Мунтян? Почему все хотят, чтобы я была тихая, семейная и примерная, как пушкинская "капитанская дочка". Взрослые не понимают, что нынче другие времена активные, где нет места сирым и серым мышкам, а есть место именно "волчицам", умеющим за себя постоять.

И поэтому отвечаю на глупый вопрос так: быть как Клаудия Шиффер, посмотреть мир, а потом выскочить замуж за миллионера какого-нибудь французского, но чтобы был он старенький, как трухлявый пенек, и чтобы на выходе из церкви после венчания тут же угас на её ступеньках.

К моему счастью, госпожа Мунтян и её свита оказались с чувством юмора. Они засмеялись, оживились и по-доброму стали смотреть на меня, как это обычно делают любимые чувствительные родственнички.

– Маша, - посмеивалась Карина Арменовна.
– Ты нас пугаешь.

– Правда жизни, - развела руками.

– Ох, дети-дети, - вздохнула знаменитая дизайнер.
– Что ж, я рада: мы не ошиблись в выборе. Каждая из вас имеет свою изюминку. Надеюсь, вы её не потеряете за месяцы учебы? Познакомьтесь, - обернулась к своим коллегам. Госпожа Крутикова Нинель Ивановна. Ваш тренер по шейпингу и плаванию.

Поднялась дамочка без возраста, похожая короткой прической, маленьким личиком и общей сухопаростью на тренера-мужичка. Сдержанно улыбнулась нам.

– Госпожа Штайн Динара Львовна будет преподавать "подиумный шаг". Продолжила кутюрье.
– Есть такая наука.

Динара Робертовна своим мелким росточком и высохшими косточками напоминала египитскую мумию. Она, преподаватель, конечно, бодрилась, подчеркивая свое жизнелюбие театральным лиловым платьем с огромной искрящейся брошкой из фальшивых камней.

– Господин Вольский - наш психолог.

– Так точно, - поклонился вальяжный, как кот, господин с крашенными баками. Наверное, в свое время он пользовался успехом у женщин и следы былых побед ещё примечались в его потертом котофейном облике.

– С Хосе вы знакомы, - проговорила госпожа Мунтян.
– Без него мы как без рук. А это наш мастер макияжа и стилист Валечка Сорокин.

Сорокин был молод, моден и неприятно ломок. Волосы "под горшок" были выкрашены в цвет платины. Реденькая "восточная" бородка как бы утверждала, что обладатель её имеет хороший вкус. Конечно, о них не спорят, да лично мне эта бородка показалась смешной.

– А с нашим фотографом Мансуром познакомитесь завтра, - сказала Карина Арменовна.
– Каждой сделаем порфолио. Надеюсь, вы знаете, что это такое?

Я знала: портфолио - набор фотографий, рекламирующих топ-модели. От портфолио многое зависит. Если модель фотогенична, то её будущее безоблачно. А если нет?..

– Фая, - обратилась кутюрье к помощнице.
– И сколько у нас всего новых моделей?

– С сегодняшними - пятнадцать, - пискнула очкастенькая.

– Прекрасно. Пока они будут учиться, я закончу новую коллекцию "Московские вечера".

– А договора, Карина Арменовна, - напомнила Фая.

– Да-да, договора, - проговорила кутюрье.
– Возьмете с собой, девочки. Прочитайте внимательно, изучите, посоветуйтесь с близкими. И уясните, что заключив с нами договор, на указанный в нем срок, вы не можете сотрудничать с прочими агенствами. Все переговоры с какими-то другими заинтересованными сторонами только через наш модельный дом "Парадиз". Повторю, бизнес этот очень сложный. Более того, иногда случаются неприятные истории, - недобро сдвинула мужские брови госпожа Мунтян.
– Впрочем, если возникают проблемы мы их решаем, а вам, девочки, - только учиться и добросовестно трудиться, соблюдая все условия договора.

Слова кутюрье имели некий двойной смысл, который прекрасно понимали её коллеги, но не могла уяснить я. Ясно было лишь одно: в проблемной стране любое дело, даже самое безобидное, как, например, стрижка газонов или выпечка булочек, сопряжено высоким, скажу так, напряжением. Как там пишут на столбах электропередач: "Не влезай - убьет!" Однако кто у нас обращает внимания на подобные призывы?

Конечно, я могла отступить от "столба" Высокой моды и жить тихо, пыльно и мирно, освещая эту жизнь безопасным сальником или лучиной. Вот только зачем?

И, получив несколько страниц договора, я без лишних раздумий его подписываю. Это же делает и Танечка. А вот Ольга и Эльвира аккуратно скручивают странички и прячут их в сумочки, словно боясь прогадать судьбу. По этому поводу мы с Танечкой понимающе переглянулись, хмыкнули и поняли, что будем дружить.

По окончанию такого серьезного мероприятия мы вместе с ней выбрались на улицу. Настроение было радостно-приподнятое и беззаботное.

– Пойдем туда, - кивнула Танечка на соседний скверик, тянувшийся вдоль загазованного проспекта.
– Там пивной бар есть. Отметим наш маленький успех.

– Пью, курю с трех лет, - пошутила я.

– Надо уметь получать удовольствие. И мы его получим, - засмеялась.

С этим было трудно не согласиться - и мы, перебежав дорогу, оказались в природном парадизе. Из "Парадиза" - в парадиз. По ухоженным дорожках гуляли молоденькие апатичные парочки. На лавочках сидели бодренькие старички и старушки. Со стороны "Старого" цирка бравурил веселый марш. Тени вечера прорастали в ветвях высоких лип. Под ними раскинул свой яркий шатер походной пивной бар с пластмассовыми столиками и стульями.

– Давай, - предложила Танечка, - по маленькой кружечке.

– Можно, - согласилась.
– Главное, чтобы завтра быть в форме.

– Главное, чтобы было содержание, - постучала по своему лбу моя новая подружка.
– И тогда праздник будет всегда с нами.

Правда, праздник нам хотели испортить. Толстый боров-бармен-бюргер, глянув на нас удивленным орлиным глазом, вопросил:

– А не рановато ли вам, девчонки?

– Наливай, дядя, - бесцеремонно проговорила Танечка.
– Мы уже давно не дети. И вообще - мы сдали экзамены. В ветеринарную академию.