Том 4. Ревизор
Шрифт:
Явление XVI
Те же и Осип.
Осип. Лошади готовы.
Хлестаков. А, хорошо… я сейчас.
Городничий. Как-с, изволите ехать?
Хлестаков. Да, еду.
Городничий. А когда же, то есть… Вы изволили сами намекнуть насчет, кажется, свадьбы.
Хлестаков. На одну минуту только… на один день к дяде — богатый старик, а завтра же и назад.
Городничий. Не смеем никак удерживать в надежде благополучного возвращения…
Хлестаков. Как же, как же, я вдруг. Прощайте, любовь моя… нет, просто не могу выразить. Прощайте, душенька!
(Целует ее ручку.)
Городничий. Да не нужно ли вам в дорогу чего-нибудь; вы изволили, кажется, нуждаться в деньгах?
Хлестаков. О нет, к чему это? (Немного подумав.)
А впрочем, пожалуй.
Городничий. Сколько угодно вам?
Хлестаков. Да вот тогда вы дали двести, то есть не двести, а четыреста; я не хочу воспользоваться вашею ошибкою — так, пожалуй, и теперь столько же, чтобы уже ровно было восемьсот.
Городничий. Сейчас! (Вынимает из бумажника) еще, как нарочно, самыми новенькими бумажками.
Хлестаков. А, да. (Берет и рассматривает ассигнации.)
Это хорошо. Ведь это, говорят, новое счастие, когда новенькими бумажками.
Городничий. Так точно-с.
Хлестаков. Прощайте, Антон Антонович! очень обязан за ваше гостеприимство; мне нигде не было такого хорошего приема. Прощайте, Анна Андреевна, прощайте, моя душенька, Марья Антоновна. (Выходят.)
За сценой.
Голос Хлестакова. Прощайте, ангел души моей, Марья Антоновна.
Голос городничего. Как же это вы? прямо так на перекладной и едете?
Голос Хлестакова. Да, я привык уж так. У меня голова болит от рессор.
Голос ямщика. Тпр…
Голос городничего. Так по крайней мере чем-нибудь застлать; хотя бы ковриком. Не прикажете ли, я велю подать коврик?
Голос Хлестакова. Нет, зачем? это пустое; а впрочем, пожалуй, пусть дают коврик.
Голос городничего. Эй, Авдотья! ступай в кладовую: вынь ковер, самый лучший, что по голубому полю, персидской, скорей!
Голос ямщика. Тпр…
Голос городничего. Когда же прикажете ожидать вас?
Голос Хлестакова. Завтра или послезавтра.
Голос Осипа. А, это ковер? давай его сюда, клади вот так! теперь давай-ко с этой стороны сена.
Голос ямщика. Тпр.
Голос Осипа. Вот с этой стороны! сюда! еще! хорошо. Славно будет! (бьет рукою по ковру.) Теперь садитесь, ваше благородие!
Голос Хлестакова. Прощайте, Антон Антонович.
Голос городничего. Прощайте, ваше превосходительство.
Женские голоса. Прощайте, Иван Александрович!
Голос Хлестакова. Прощайте, маминька!
Голос ямщика. Эй, вы, залетные! (Колокольчик звенит. Занавес опускается.)
Действие пятое
Та же комната.
Явление I
Городничий, Анна Андреевна и Марья Антоновна.
Городничий. Что, Анна Андреевна? а? думала ли ты что-нибудь об этом? экой богатый приз, канальство! Ну, признайся откровенно: тебе и во сне не виделось: просто из какой-нибудь городничихи и вдруг, фу ты, канальство, с каким дьяволом породнилась!
Анна Андреевна. Совсем нет; я давно это знала. Это тебе в диковинку, потому что ты простой человек; никогда не видел порядочных людей.
Городничий. Я сам, матушка, порядочный человек. Однако ж, право, как подумаешь, Анна Андреевна: какие мы с тобою теперь птицы сделались! а, Анна Андреевна? высокого полета, чорт побери! Постой же, теперь же я задам перцу всем этим охотникам подавать просьбы и доносы. Эй, кто там? (Входит квартальный.) А, это ты, Иван Карпович; призови-ко сюда, брат, купцов. Вот я их, каналий! Так жаловаться на меня! Вишь ты, проклятый иудейский народ. Постойте ж, голубчики! прежде я вас кормил до усов только, а теперь накормлю до бороды. Запиши всех, кто только ходил бить челом на меня, и вот этих больше всего писак, писак, которые закручивали им просьбы. Да объяви всем, чтобы знали: что вот, дискать, какую честь бог послал городничему, что выдает дочь свою не то, чтобы за какого-нибудь простого человека, а за такого, что и на свете еще не было, что может всё сделать, всё, всё, всё! Всем объяви, чтобы все знали. Кричи во весь народ, валяй в колокола, чорт возьми! уж когда торжество, так торжество. (Квартальный уходит.) Так вот как, Анна Андреевна, а? Как же мы теперь, где будем жить? здесь или в Питере?
Анна Андреевна. Натурально, в Петербурге. Как можно здесь оставаться!
Городничий. Ну, в Питере, так в Питере; а оно хорошо бы и здесь. Что, ведь я думаю, уже городничество тогда к чорту, а, Анна Андреевна?
Анна Андреевна. Натурально, что за городничество!
Городничий. Ведь оно, как ты думаешь, Анна Андреевна, теперь можно большой чин зашибить, потому что он запанибрата со всеми министрами и во дворец ездит; так поэтому может такое производство сделать, что со временем и в генералы влезешь. Как ты думаешь, Анна Андреевна: можно влезть в генералы?