Тьмать, Вознесенский Андрей Андреевич

Тьмать

на обложку

Вознесенский Андрей Андреевич

Шрифт:

* * *

Из нас любой – полубезумен.Век гуманизма отшумел.Мы думали, что время – Шуман.Оно – кровавый шоумен.

МОСКBА. КРЕМЛЬ

Восхищается толпау Иванова столпа:«Нас красивый силуэтизнасилует!»

ДBОЙНОЙ ЦИФЕРБЛАТ

В. М. Бограду

Мне незнакомец на границевручил, похожий на врача,два циферблата, как глазницы, —часы сыча, часы сыча.Двухчашечные, как весы,двойное время сообща,идут на мне часы, часыЧАСЫЧАСЫЧАСЫЧА.Четыре в Бруклине сейчас,двенадцать – время Киржача.Живём, от счастья осерчавили – от горя хохоча?Где время верное, Куратор? —спрошу, в затылке почесав —На государственных курантахиль в человеческих часах?С ожогом не бегу в санчасть —мне бабка говорит: «Поссы…»Народ бывает прав подчас,а после – Господи, спаси!В Нью-Йорке ночь, в России день.Геополитика смешна.Джинсу надетую – раздень.Не совпадают времена.Я пойман временем двойным —не от сыча, не от Картье —моим – несчастным, и Твоимот счастия накоротке.Что, милая, налить тебе?Шампанского или сырца?На ОРТ и НТВчасы сыча, часы сыча.Над Балчугом и Цинциннатив рубахах чёрной чесучигорят двойные циферблатыСЫЧАСЫЧАСЫЧАСЫ.Двойные времена болят.Но в подсознании моёместь некий Третий Циферблати время верное – на нём.

СТАТУЯ

Безветренна наша площадь.Зачем же перед Кремлёмподставили маршалу лошадь,виляющую хвостом?Но ветер, крутя, как штопор,в невидимый ток облёкту Тоцкую, адскую топку…(Учения. Код «Снежок».)Овца тепловыми столбикамикружилась. Спаси нас, Бог!Водитель запомнил только:«Как по спине утюжок…»Всё глуше народный ропот.А маршалу за спинойВсё чудится медный штопорзавинченною виной.

11 СЕНТЯБРЯ

Одиннадцатого сен-тября,сен-Тибра и сен-тепла?Сен-табора, сен-базара,соседского сенбернара,влюблённого в сен-Тебя?И птичьи сен-караваны,несущиеся, трубя…Сен-Библии, сен-Корана,сен-Торы и сен-террора?След стибренного урана?И в небе зрачком обзоразастывшие ястреба.Одиннадцатого сентябряпила ты из кружки этой,два башенных силуэтав «11» соберя.Трейд-центрещё не был сен-центром.Мы жили по старым сентенциямлюбви и морали для(и мира не переделя).От ужаса можно сдвинуться!И я сентября одиннадцатого:одиннадцатого сентябряпроснулся в чужой гостиницеот крика нетопыря.И прошлого века фразыуносятся к Богу в рай:«We must love each otheror die».Меж ужаса центробежногоответил новый Сент-Бёв:«Поскольку смерть неизбежна,любите любовь».И третий, ушедший в светопись,сказал, сухой, как самум:«Мораль – не любовь,не ненависть – а ум…»Пошло мозгов расчленение.И кружка разбилась, бля…ШЛО НОВОЕ ЛЕТОСЧИСЛЕНИЕС 11 СЕНТЯБРЯ

ШАР АДА

Декабрь – дебаркадер.

Толпятся, ожидая отправки пассажиры – персонажи ушедшего переломного года – деревья, фигуры, собаки – события и герои моей последней книги, ангелы, алкаши, бабуся-врунишка из передачи «Дачники», объявившая, что и я бывал в гостях у журналиста Луи. Исправляя неряшливость телеавторов, повторю, что я не только никогда не был у него на даче, но и даже не был с ним знаком… А рядом сутулится другой Луи – великий Луи Арагон, крупнейшая фигура прошлого века… Наш бардак кодируется в строфы. Кабарда инстинкта переходят в кардан разума.

С Пьером Карденом я виделся 1 декабря этого года. Я приехал к нему с киногруппой поговорить о 20-летнем юбилее «Юноны и Авось». Он встретил нас стройный, страстный. Сказал: «“Юнона» – самый сильный спектакль, который я видел в жизни». Неслучайно в его парижском театре, где когда-то были наши гастроли, на фризе из афиш лучших спектаклей помещены две афиши «Юноны». Два креста, два Андреевских флага.

В Каннах сквозило. Но хозяин не признавал пальто. Его уникальная вилла, построенная без единого прямого угла, подобно осьминогу, ворочалась в сумерках.

Барокамера памяти?

21 декабря состоится мой вечер в Театре на Таганке – поэзия в сопровождении лазера. 28 декабря я выступаю в Киевской консерватории… Что ж, погрузимся и мы в этот декабрьский дебаркадер со своим скорбным скарбом.

Куда нам плыть? В светлое будущее?

Брр… Dark.

КРОBЬ

На кухне пол закапан красным.Я тряпку мокрую беру,как будто кнопки из пластмассыя отдираю на полу.Об шляпки обломаешь ногти.Ты поправляешься уже.Но эти крохотные кнопкинавек приколоты к душе.

ЛИФТ ЗАСТРЯЛ

В лифте, застрявшем от перегрузки,на потолке в виде капель – наш выдох.Ты по-английски сказала: «Вы – русские.Где выход?»Русская тема, пардон, моветонная!Век свихнут.Кровь кровью мы ищем, духовные доноры,Свой выход.Чавкает сердце. Темень и сетка.Спичкою вспыхнут.Кто-то под юбкою у соседки,ишь, ищет выход.Шлемы трещали электросваркой,но этот выходне находил гениальнейший ВагнерРихард!Рафаэль Санти, лгать перестаньте!Секс колбасится.Пошлость витрин провоцирует анти-глобалиста.Вы хоть Россию избавьте от правилвзаимовыгод…«Выхода нет, – проповедовал Павел. —Значит, есть выход».И двоерукий Христос над оравойпуть указал человеку и выхухолю:то ли налево, то ли направо?Где выход?Нету идеи. Как неприкаянногде-то, без тела,воет без нас, потерявши хозяина,бродит идея.Я вырываюсь из лифтовой клетки,выломав дверцы.Нет входа в рай. Снова шахта и сетка.Входа нет в сердце.Пётр искривится улыбкою месяца.Черна свобода.Чавкает сердце. Выход имеется.Только нет входа.2001

ДОЧЬ ХУДОЖНИКА

Все таланты его от дочери.Он от дочки произошёл.Гениальные многоточияон малюет на мокрый шёлк.Почему он, гулявший дочерна,видит в бритвенном зеркальцекак великие очи дочерирасцветают в его лице?Был он скряга, потухший кратер,нынче пробует всем помочь.изменила его характерпрародительница дочь.А сама пиво пьёт наивно,в комбинезончике, как оса,переведши талант на имяноворожденного отца.А ему всех наград не надолишь бы мог день и ночь толочь:«доча – доча – дочадочадо – ч а д о —дочь».Не таил он в душе заточку,зато в будущем витал —муку взяв на себя за дочку,чёрный кайф предугадал.Так закидывают альпинисты,крюк с верёвкой на неба край,чтоб вытягивала неистовота верёвочка к Богу, в рай!2001

TRADE CENTER

Америка по всем программам.«На что способен Человек?»В глазах – обломки чёрной рамы.НЕ ПОНИМАЮ НИЧЕГО.Всё это было не макетом,не Голливуд на нас попёр.Ревёт дымящийся Манхэттен,как потерявший зуб бобёр.ЧейсамОлётвбитв стенукляксой?Он тыщи жизней уволок.Цивилизация в коллапсе.Избави Бог! Избави Бог!И трафик душ, спеша расстаться,крутился зло и горячо.Кому несут москвички астры?Кому ещё?… Кому ещё?…И сероглазую студентку,глазевшую на Пентагон,оберегите, не заденьте!Скорее, милая, бегом.Есть вечность зла.Есть свет и вечность.Дышала, схожая с Тобой,мучительная человечность —какой ценой? какой ценой?Цивилизация в коллапсе.По тёмным лестницам кружа,больную вынесли в коляскес 68-го этажа.Как здорово, что столько доноров.У крови лидеры свои.Смысл жизни не в рублях и долларах,а на крови, а на крови.Нам остаётся только тайна.Осталась пыль. Остался гулот сухопутного «Титаника»,который в небе затонул.Большая кровь побила рейтингбылых эпох. На что нам, Бог,кровавого тысячелетиянепредсказуемый пролог?Иное наступает время.Иные слава и позорещё не ощутимы всеми.Но счёт пошёл, но счёт пошёл.Всё будет: счастье, мелодрамы,успех, в любви – волюнтаризм.Но в чёрной раме, в чёрной рамена всю оставшуюся жизнь.11 сентября 2001 года

ЧАТ ИСТОРИЧЕСКИЙ

Голосина, здравствуй, голосина!Плёнку в Пензе обнаружил перст судьбы.Надо мной, над беспартийною Россиейвоет лысый шар «уйди-уйди!»Голосина с того света, голосина…Для того ли он людей освобождал, —на своих крестьян – чтоб Хиросимойсбросить атомную бомбу на Урал?!Вверх ногами лампой керосиновойнабухает бешеный кулак.«Вознесенский, – воет голосина, —господин!» (что означало враг).Пахло водкой, ненавистью, щами.Я не помню даже, что молол.Чрезвычайное чревовещаньепревращало встречу в монолог.Голосина колбасится, голосина.Был упитан наш царёк, но хреноват.Он от бешенства стал даже красивым,родину к поэту взревновав.Помнишь, ты был следующим, Вася.В чём была вина наша, Васо?В рёве автоматчиков «Сдавайся!»были мы живыми. Вот и всё.С той поры в покоях императорскихвоцарились мат и лимита.Стали туалетствовать в парадных.Где Никита? Знаем – «Никита».Всюду, когда я казался весел,надо мной, между улыбок и зубил,он свистал, сметая залы с кресел.Годы шли. И я его забыл.Почему же он сегодня именнопокидает в Пензе мавзолей?Воет век на собственных поминках.И блефует, что он всех живей.Хрюк кабаний. Чавканье трясины.Над интеллигенцией – кулак.«Ишь, какой ты, – воет голосина, —Пастернак!» (что означало враг).Игнорируйте его отчаяние,нутряной и убиенный рёв,хакеры, new-мальчики очкастые,а иные даже без очков!Но в веках остался жест бессмертный:с кулаком взметённая рука —как спускают воду из бачка.(Продолжительные аплодисменты.)