Тьма
Шрифт:
– Далеко собрался? – спросила Даша у первого попавшегося пацана лет тринадцати, размахивавшего граблями.
– Куда все, туда и я, – сообщил паренек.
– А куда все?
– На кладбище.
Даша удивилась. Подобные проявления любви и заботы о погребенных в Верхнеоральске можно было наблюдать только в Родительский день, да и то не ежегодно. Но праздник поминовения давным-давно прошел.
– А что вы там делать собираетесь? – продолжала расспросы Даша.
– Ты, может, с луны свалилась? – не особенно любезно спросил пацан. – Не знаешь ничего.
– Ты полегче, – одернула малолетку девушка. – Оборзел совсем. Отвечай, когда старшая спрашивает.
– Тоже мне, старшая! – разозлился мальчишка. – Канай отсюда, дура, а то граблями тресну!
Даша тоже хотела обругать наглого пацана, но передумала, решив не связываться. Вместо этого она подозвала к себе совсем маленькую девчушку, неизвестно как затесавшуюся в мужскую компанию. Ребенок нес в руках игрушечную лейку.
– Зачем же все на кладбище направляются? – спросила она.
– На субботник, – сообщила девочка.
Это сообщение еще больше озадачило Дашу. Мысль о проведении субботника на кладбище казалась чем-то неслыханным.
– Кто же такое придумал?
– Новый…
– Кто, новый?
– Да не знаю я… Новый человек. Который в городе главный. Самый главный!
Даша краем уха слыхала, что ее мать стала первым лицом в Верхнеоральске.
– Это женщина? – спросила она.
– Нет, мужик. Молодой мужик, – отвечала девочка.
– А прежняя начальница где?
– На тачке сидит. Голая.
– Чего?! – не поверила Даша.
– Да, точно, точно, – заявил паренек с граблями, шагавший рядом. – Старую правительницу облили сгущенным молоком, раздели и теперь на тачке возят на потеху народу.
– Не может быть! – вскричала девушка.
– Пойди сама да посмотри.
– Где же она?!
– Там… – паренек неопределенно махнул рукой вперед.
И Даша рванулась в указанном направлении.
Когда толпа подошла к кладбищенскому забору, Иван оглянулся. Народ, вооруженный различными садовыми инструментами, весело перекликаясь и гомоня, рассыпался по полю. Рядом с Иваном шагали мамаша, Толик Картошкин и близнецы. На душе у Ивана было смутно. Давешний запал куда-то исчез, и он в первый раз попытался критически взглянуть на происходящее. С какой стати ввязался в дурацкую историю? Почему позволил так легко обвести себя вокруг пальца? На кой черт ему эта идиотская должность? Тоже, мэр выискался! Он – историк, кабинетный ученый… Никогда не вел общественную работу, не стремился занять руководящее место. И вот фактически помимо своей воли выбран главой этого занюханного городишки, который и можно отыскать далеко не на каждой карте. Нет, он откажется.
– Послушайте, Дарья Петровна, – обратился он к мамаше. – Я даже как-то не знаю, зачем согласился.
– С чем согласился? – строго спросила мамаша.
– Ну, это… – Иван смутился. – Главой вашим стать.
– Ага, рефлексируешь. Вот так всегда, – констатировала мамаша. – Слабоваты в коленках интеллигенты. Ты, парень, кончай свои антимонии. Народ тебя выбрал. Понимаешь, народ! А, как известно, глас народа – глас Божий. Так что, дал слово – держись, а не давши – крепись. Теперь ты наш. И курс правильный взял. Ты не тушуйся. Народ в случае чего поможет, а потеряешь нужное направление, укажет, куда двигаться. А эти интеллигентские колебания кончай!
– Но я… Но мне…
– И думать забудь. Пойдем-ка лучше посмотрим, что там на могилках делается. И табуретки отыщем. А то как же мы без табуреток.
– Какие табуретки? – удивился Иван.
– А те, на которые мы гроб ставили. Да и гроб… Он тоже еще пригодится. Второго в нем уже хороним, и все никак… не похороним.
– Вы думаете, покойник…
– Что с ним сталось, я не знаю. Да, по правде говоря, и знать не желаю. Если сейчас отыщем – похороним. А не отыщем… – мамаша развела руками. – На «нет» и суда нет. Ты, Толька, как считаешь?
– Конечно, – тут же подтвердил Картошкин и шмыгнул носом.
– А разве он, не… того? – удивился Славка.
– Да! – поддержал его Валька.
– Что «того»?! – резко спросила мамаша.
– Ну… Вознесся!
– Вы, ребята, неужто в этот бред поверили. Вознесся! Кто же его вознесет?! Он что, Иисус Христос?
– Да мы же сами видели!
– Что вы видели?! Молния в гроб попала, вот его и подбросило!
Картошкин в сомнении почесал затылок, но промолчал.
– Нет, тетка Дарья, ты чего-то не то говоришь, – не сдавался Славка. – Молния какая-то… Ну, была молния. Ну, стукнула… Но разве она могла удерживать его в воздухе столь долго? Тут без колдовства не обошлось!
– Я и наколдовала, – спокойно ответствовала мамаша. – Прочитала «Отче наш» задом наперед, вот он и воспарил. Нет, ребята, уж больно вы просты.
– Тогда скажи, может, и мертвецы из земли не поднимались?
– Что за чушь ты городишь! Вроде не пьешь последнее время, а такое несешь… Где они, эти мертвецы? Покажи мне их! Если они восстали из могил, то куда потом делись?
– Назад улеглись, – неуверенно предположил Валька.
– Ах, назад! Значит, и следы должны остаться. Земля свежая, кресты поваленные… Так пойдемте посмотрим.
Спорщики отделились от остальной массы горожан и пошли в уже хорошо им известный, дальний угол кладбища. Мамаша предводительствовала компанией, а Иван замыкал шествие. Вот и могила предка Картошкиных, купца первой гильдии и потомственного почетного гражданина, которую Иван хорошо запомнил. Еще полсотни метров, и показались знакомые кресты, под которыми лежали братья-разбойники.
– Где-то здесь, – задумчиво сказала мамаша.
– Точно, – добавил Толик, – вон и кресты голубые…
– Не видать, – сообщил результаты своих наблюдений Славка.
– Не видать, – подтвердил и Валька.
– Ищите, – приказала мамаша. – Не могла же могила исчезнуть.
– А может, ее размыло, – предположил Картошкин.
– Такую ямину?! Да ни в жисть! Ну-ка я сама… – И мамаша отправилась на поиски. – Главное, табуреток не видать, – бормотала она под нос. – Куда бы они могли деться.
– Такой ливень прошел, – заметил Картошкин. – Ты не помнишь, что ли, как нас водой несло? Так то нас, а уж табуретки подавно уплыли. И гроб тоже.
– Это понятно, – ответствовала мамаша. – Но куда они уплыли? Ведь далеко же не могли. Где-то тут они…