Чтение онлайн

— Джимми здесь с половины девятого, а сейчас десять пятнадцать.

— Я немного поплавала. И потом мне надо было сделать маникюр.

— Мы начинаем работать в восемь тридцать.

— Да хватит вам! Это же не настоящая работа.

Крот воспринял ее слова как наглое оскорбление профессии журналиста.

— Если ты и завтра опоздаешь, я тебя уволю, — отрезал он. — И тогда твой отец примет соответствующие меры.

Клер закатила глаза.

— Ну ладно, ладно! Нечего волноваться. Я же все-таки пришла. Я же здесь. — Она уселась рядом с Джимми, который не глядел в ее сторону и за все время не произнес ни слова. — Привет, Джеймс!

— Меня звать Джимми.

— Разве Джимми не сокращенное от Джеймса? Мне лично больше нравится Джеймс. Всех королей звали Джеймсами. А Джимми — это имя для тех, кого мы вызываем прочистить трубы.

— Меня зовут Джимми.

— Ну и пожалуйста, — Клер перевела глаза на Крота. — Что дальше? Что вы собираетесь мне поручить?

Джимми не поверил своим ушам. Первое репортерское задание, полученное им от Крота, заключалось в том, что он должен был спуститься на кухню и взять интервью у шеф-повара Педрозы! Клер было приказано идти вместе с Джимми и делать снимки.

Джимми сразу же принял поручение в штыки.

— Вы же говорили, что он бешеный, как сто быков.

— Вот с такими-то и интересно иметь дело, сразу чувствуешь, что личность неординарная.

— А что, если он выйдет из себя?

— Тем лучше.

Джимми посмотрел на Клер.

— Чего ты лыбишься?

— Да просто так, Джеймс.

Педрозу они нашли на палубе, маленькая часть которой перед кухней была отведена для кухонного персонала. Педроза пил кофе и читал какую-то старую газету. Пол перед ним был усыпан окурками.

Джимми робко приблизился к нему. Крот сказал, что Педроза предупрежден об интервью, но по виду шеф-повара этого никак нельзя было сказать. Его черные глаза обожгли Джимми огнем.

— Доброе утро… я к вам… от газеты, — начал Джимми, указывая пальцем на газету в руках Педрозы. — Мне надо взять у вас… интервью…

Педроза без всякого выражения смотрел на него.

— Ты говоришь так, будто перед тобой глухой старик, — шепнула Клер.

— Заткнись, — огрызнулся Джимми и, снова повернувшись к Педрозе, продолжил: — Вы… вы говорите по-английски? Вы… когда-нибудь… работали… на таком корабле… как этот? — И Джимми неопределенно повел рукой вокруг себя.

Педроза нахмурился, потом быстро и резко выпалил что-то на непонятном для Джимми языке.

— Вы… откуда… родом? — Джимми показал на море. — Откуда-то издалека?

Педроза на миг задумался, потом неожиданно просиял и ткнул пальцем в воду.

— Рыба! — сказал он.

— Прекрасное начало! — хихикнула Клер.

— Ты заткнешься или нет? — окрысился на нее Джимми. — Я бы посмотрел, что у тебя получится! Попробовала бы ты сама с ним поговорить!

Клер ехидно улыбнулась, села на стул напротив Педрозы и заговорила с ним на беглом португальском. Джимми раскрыл рот… Через несколько мгновений Педроза разразился потоком слов, при этом он еще горячо жестикулировал.

Клер обернулась к Джимми.

— Он, вообще-то, из Африки, но осел в Португалии, в Лиссабоне. Он женат, у него шестеро детей, в компании «Белая звезда» он служит поваром уже пятнадцать лет, со своей семьей видится только дважды и год. Очень по ним скучает. Ты записываешь?

Джимми поискал ручку.

— Да, да… подожди! — Он торопливо стал писать. — Лиссабон… шестеро детей… видит только… — Джимми изглянул на Клер. — Почему ты не сказала, что знаешь португальский?

— А ты не спрашивал! — И прежде чем Джимми успел ответить, она снова начала осыпать Педрозу вопросами. Ответы его она тут же переводила так же эмоционально, как он говорил, а Джимми поспешно все записывал: каждую неделю готовится сто пять тысяч блюд, триста тысяч всяких десертов, варится полторы тысячи фунтов кофе, заготавливается восемь тысяч галлонов мороженого…

Когда Джимми заполнил фактами и цифрами семь страниц, он попросил Клер:

— Узнай у него, правда ли, что он ругает всех, кто роняет еду на пол или пытается вынести еду в каюту?

Клер спросила. Педроза встал с кресла, подошел к Джимми и ткнул его пальцем в грудь, что-то пролаял, потом снова ткнул. Джимми попятился. Педроза прорычал еще что-то. Джимми пятился, а Педроза наступал на него. Следуя за ними, Клер отрывисто переводила:

— Он говорит, что ненавидит тех, кто неаккуратно обращается с едой… он выматывается, когда ее готовит, а люди, кому она даром достается, роняют ее… и не подбирают… или немного попробуют и больше не хотят… пробуют следующее блюдо… все они жадные и ленивые… а их объедков целой африканской деревне хватило бы на много лет.

Педроза уже прижал Джимми к лееру и продолжал тыкать пальцем ему в грудь.

Джимми умоляюще посмотрел на Клер.

— Клер, пожалуйста, попроси его податься назад.

Клер быстро сказала Педрозе что-то по-португальски.

— И еще скажи, — добавил Джимми, — что он бешеный, как сто быков, и, если он еще раз брызнет мне в лицо своими слюнями, я оторву ему уши!

— Что же ты сам этого не скажешь? — на чистом английском проревел Педроза.

— А… э…

Педроза вдруг рассмеялся, еще раз ткнул Джимми в грудь и вернулся к столу. Он снова уселся и взял в руки газету.

Клер ушам своим не верила и не могла отвести взгляд от Педрозы.

— Так вы говорите по-английски?

— Полезно иногда иметь свои секреты, — сощурился Педроза и, не скрывая презрения, посмотрел на Джимми. — А еще полезней иногда не раскрывать рот.

По спине Джимми пробежала дрожь.

— Ты заметила, что на всех сделанных тобой снимках Педроза всегда с ножом? — спросил Джимми, когда они с Клер возвращались к Кроту.