Шрифт:
Annotation
В один короткий миг изменилась жизнь обитателей небольшого уральского посёлка Дорохово. Явился к ним тот, для кого жизнь человеческая ценна не более, чем камни под их ногами. Конечно, добро победит зло, но какую цену придётся заплатить за это?
Надежда Храмушина
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Надежда Храмушина
Тиша
Глава 1
Рудик едва дождался утра, ворочаясь с боку на бок на коротком и неудобном старом диване. И как только сквозь небольшую щель в деревянной стене склада стал пробиваться в темноту помещения неяркий свет, и наконец-то стали вокруг различимы контуры предметов, он осторожно открыл дверь своего убежища и огляделся. Небо было таким же хмурым и серым, как и вчера. И опять кругом эта зловещая тишина, которая, словно непроницаемым колпаком, отрезала его от остального мира. Он решил уходить из посёлка по железной дороге. В сложившейся ситуации она ему казалась самым надёжным маршрутом. Конечно, до следующей станции Малиновка, куда он направлялся, можно было рвануть напрямую, вышло бы быстрее, но он не рискнул углубляться в лес. Он бросил прощальный взгляд на свою родную опустевшую станцию «Дорохово» и пошёл по шпалам, сразу задав себе бодрый темп.
О том, что произошло накануне вечером, Рудик старался не думать. Но уже через несколько шагов он опять и опять начал прокручивать в голове события, которым так и не нашёл никакого разумного объяснения.
Вчера вечером у них в Дорохово, небольшом железнодорожном полустанке с десятком дворов, мигнуло и пропало электричество. Событие из рук вон выходящее, так как запитаны они от железной дороги, и на памяти Рудика, а ему двадцать два года, такие случаи можно было по пальцам пересчитать. Он в это время лежал у себя дома на диване, смотрел новый боевик, как вдруг телевизор погас. И погас свет в коридоре. Рудик чертыхнулся, подождал немного, посмотрел в окно, у соседей тоже темно. Только хотел набрать Николая Николаевича Лобова, соседа из дома напротив, как увидел, что тот сам уже вышел из дома и заспешил со своим ремонтным чемоданчиком к трансформатору. Рудик вышел на крыльцо, слушая, как соседка тётя Лена Субботина ругается с Настей Туринцевой, что из-за их новой морозильной камеры, они всем посёлком теперь будут сидеть без света. Рудик почувствовал какой-то неприятный привкус у себя во рту. Горьковато-сладковатый. Он сплюнул. И ещё в глазах неприятная сухость. Заболел он, что ли? Он отпил воды из банки, которая стояла на крыльце, и горечь, вроде бы, исчезла.
Он видел, как Николай Николаевич свернул за баки, за которыми находилась поселковая трансформаторная будка, и через некоторое время там послышались глухие удары, словно колотили металлом по металлу. И что он там колотит? Может дверь перекосило, или ключи потерял? Потом удары прекратились. Прошло пять минут, десять, лампочка на крыльце не загоралась. Рудик надел кроссовки, и нехотя пошёл к трансформаторной будке. Позади он услышал окрик соседа, деда Субботина, тоже выглянувшего из калитки:
— Рудя, посмотри, что там за дым? Пожар что ли где?
Рудик повернулся и посмотрел на деда. Тот показывал рукой на лес, который подходил с западной стороны посёлка почти вплотную к огородам. Рудик проследил за его рукой и увидел небольшое кислотно-жёлтое облако, висевшее над самым лесом, почти касаясь макушек сосен. Он остановился.
— Может закопанные ёмкости взорвались? — Спросил дед.
— Нет. Мы бы услышали. Знаешь, как бы рвануло? — Не согласился с ним Рудик.
— Химия какая-то! — Закряхтел дед — Травят нас. Чтоб быстрее вымерли.
Рудик пошёл дальше, не сводя глаз с облака. Необычное облако, он раньше такого не видел. Оно висело неподвижно, и вокруг всё было неподвижно — лес, трава, хотя накануне ветер вовсю трепал тоненькие берёзки, пытаясь сорвать с них жёлтые листья.
Он завернул за баки, прошёл вдоль невысокого заборчика, огораживающего инструментальный склад, и вышел к трансформаторной будке. И сразу увидел, что возле её открытой двери, упёршись головой в металлическую раму, на земле неподвижно лежал Николай Николаевич. Голова его была вся в крови. Рудик сорвался с места и подбежал к лежащему телу. Глаза Николая Николаевича были открыты и смотрели в небо. Голова его была разбита, будто по ней несколько раз ударили чем-то тяжёлым и острым. Всё его лицо, шея, грудь, были залиты кровью, а в ранах что-то белело, и он понял, что это проломленные кости. Рудик упал на колени рядом с ним, и трясущимися руками стал нащупывать пульс. Николай Николаев не дышал. Рудик не мог в это поверить. Он держал его руку и неосознанно продолжал отсчитывать несуществующий пульс. Вдруг позади Рудика, по железной крыше склада, что-то зашуршало, удаляясь. Рудик повернулся на шум, потом вскочил на ноги и побежал к складу, стараясь заглянуть на крышу. Он перемахнул через низенький заборчик и пробежал вдоль глухой стены. Ему показалось, что с крыши скользнула длинная тень, прячась в кустах. Ветки черёмухи закачались, потревоженные невидимым беглецом. Он прыгнул в кусты, продираясь сквозь густые ветки, но никого так и не увидел.
Рудик выбежал на улицу и закричал:
— Там Николая Николаевича убили!
Тётя Лена и Настя испуганно повернулись на его крик. Рудик, весь бледный и с трясущимися руками, не сводя с них взгляда, показывал за баки. Тётя Лена первая пришла в себя и быстро пошла к нему. Настя тоже побежала за ней. Дед Субботин, отбросив ведро, поспешил следом за ними. Из окна своего дома выглянул дядя Боря Войченко, спросил у деда, что случилось, но тот только махнул рукой. Когда они добежали до будки, Рудик остановился в растерянности. Тела Николая Николаевича не было. Настя показала на кровь, которая лужей стояла на металлическом полу будки и сказала:
— Кровь. Господи, сколько крови. Где он?
— Тут лежал. У него голова была вся изрублена. Он не дышал. — Только и сказал Рудик.
— Может тебе со страху померещилось? — Недоверчиво спросил дед Субботин, всё ещё тяжело дыша после пробежки — Может, его только ранили.
Он склонился к луже крови, потом отступил, и показал на землю возле своей ноги:
— А это ещё что такое, краска что ли? Нет, похоже на плесень.
Рудик увидел желтовато-серое пятно, растёкшееся на мелкой гальке снаружи трансформаторной будки.
— Не знаю, вроде этого не было.
Настя сорвала тонкую ветку от шиповника и пошевелила плесень. Запахло каким-то резким реактивом.
— Кислота, вроде какая. — Дед Субботин потёр нос — Запах знакомый, у нас в мастерских так пахло, когда металл травили. Так Николай, может, на этом пятне подскользнулся, и ударился головой об острый угол рамы. Видишь, на раме кровища.
— Что, несколько раз поскользнулся? — Отрицательно покачал головой Рудик — На голове у него было несколько ран.
— Так где тогда он? — Дед огляделся — Он мог повредиться разумом, когда головой ударился, вот и пошёл, не помня себя.
— Кровь вон там дальше, на дорожке. К станции ведёт, похоже. — Тётя Лена махнула им рукой — Там он. У него, скорее всего, шок. Надо быстрее оказать ему первую помощь. И скорую вызвать.
Кровавый след вывел их к одноэтажному зданию станции. Несколько красных подтёков они увидели на серой оштукатуренной стене, в двух метрах от земли и выше. И след красной пятерни под самой крышей. Они все застыли перед стеной, не в силах отвести глаз от этого жуткого отпечатка.