Чтение онлайн

– Кларка! – снова гаркнула она соседке, кормившей в это время котиков и косившейся в сторону сараюх.

– Чего тебе, Васильна? – нехотя отозвалась та, подкидывая кошачьему стаду рыбу.

– Это чего это за буржуй за воротами?

– Понятия не имею, - пожала плечами Кларка, но все же бросила взгляд на машину. – Мало ли. Может, квартиранты новые в Светкину квартиру.

– Да ну тебя! Квартиранты с таким транспортом? Да они весь наш дом с потрохами купят после реставрации. Стоит, вон, уж минут сорок... присматривается... Может, спросить, чего надо?

– Васильна! – рыкнула Буханова. – Тебе надо – иди и спрашивай. Мне лично все равно.

– Да ладно, ладно! – охолонулась баба Тоня. – Что там твой-то? А?

– Так опять куда-то учесал, - поделилась Кларка насущным. – В обед появился, супа похлебал и свалил.

– Может, у него завелся кто? Не думала?

– Та кому он нужен! – в сердцах возмутилась Буханова. – И я-то терплю по старой памяти. Ирод проклятый!

– А может, кому и сгодится, - ухмыльнулась баба Тоня. – Ты-то как без мужика?

– А вот без некоторых разберусь! – Кларка бросила на землю пакет с едой, на который тут же с воодушевлением набросилось хвостатое братство, и подперла руками пышные бока.

– Смотри, Кларка, - искоса глянула на нее вездесущая Антонина Васильевна. – Твой тебя хоть не бьет, за всю жизнь пальцем не тронул. А другие, может, хороши, пока с ними издалека милуешься, а вблизи – ничего хорошего.

В ответ Буханова лишь прищурила глаза и деловито заявила:

– А ты за собой следи, а не за другими. Кто тебе виноват, что бобылицей всю жизнь прожила? Вот и не лезь, поняла!

– Да как... да я... да ты что, Клара?! – возмущенно заохала баба Тоня. – Да чтоб ты знала, меня замуж так часто звали, что тебе не снилось! И ни за кем я не слежу, да люди болтают!

– А ты не слушай! – посоветовала соседка и демонстративно отвернулась в сторону стройплощадки за сараями.

Одновременно с этим в районе второго подъезда раздался шум, и издавали его отнюдь не реставраторы. У Антонины Васильевны на тех изуверов был особый нюх. Она резво развернулась на звук и обнаружила, что по ступенькам спускается Женя Малич в сопровождении неизвестного мужика, тащившего за ней чемодан.

– Доброе утро, Женечка! – выкрикнула баба Тоня, внимательно следя за перемещениями соседки. – В отпуск, что ли, собралась?

– Собралась, бабТонь, - кивнула Женька, топая прямиком к озадачившему вездесущую соседку танку.

– Какой у тебя кавалер-то красивый, - подобострастно улыбалась Антонина Васильевна, засеменив за Женей и ее спутником, который продолжал молча тащить чемодан, но от ее слов даже улыбнулся. – В санаторий едете?

– Не совсем, - улыбнулась Женя бабе Тоне. – Но там будет не хуже санатория.

– Я вот в восемьдесят втором профсоюзную путевку на своей фабрике получила в санаторий в Лазурной гавани... Так там и электрофорез, и массаж, и грязевые ванны... так понравилось, Женечка. Вам бы тоже съездить... Отдохнула бы, подлечилась, запускать здоровье-то нельзя.

– Обязательно, - согласилась Женька, - в следующий раз.

Она махнула госпоже Пищик рукой и, наконец, оказалась у машины, куда расторопный Вадик уже грузил ее чемодан.

Моджеевский же в салоне не дождался. Выскочил ей навстречу и выдохнул:

– Ну наконец-то! Я так соскучился!

И было почему – всю неделю они встречались только по ночам в кровати. А последние два дня перед отъездом так и вовсе не виделись – ей нужно было нормально собраться. Женя гребла свои хвосты на работе, а он – чудом выбрался живым из мертвой петли, зная точно: они заслужили отпуск.

– Я тоже соскучилась, - муркнула Женя и прижалась к Роману. – Даже не верится, что впереди целая неделя покоя.

– Тебе понравится, - Моджеевский прижался губами к ее щеке и покосился на свидетелей в виде бабы Тони, Клары и отары котов. Челюсти, казалось ему, отваливались у всех присутствующих.

– Женька с буржуем связалась! – громогласно охнула Антонина Василевна, когда шофер шустро запрыгнул в водительское кресло.

– Бежим, - хохотнул Моджеевский, торопливо кивая Жене на дверцу.

– Боишься нашу Жанну д’Арк, да? – рассмеялась следом за ним Женька.

– Завтра она призовет под свои знамена твоего Москвича, и тогда моей корпорации точно каюк, - это он сообщил ей, когда они уже устроились в салоне. Ответить не дал, полез целоваться, уже сейчас чувствуя легкость и бесшабашность грядущей свободы.

Богдану было гораздо лучше, и он готовился к срочной сдаче экзаменов, которые пропустил. Рассматривали вариант, что экзаменаторы явятся к нему прямо в больницу, но врачи заверили, что к резервному дню он уже сможет сам прийти в школу. Сейчас его готовили к выписке.

Таня перестала смотреть на отца волком. Они даже виделись несколько раз, и он получил беспрепятственный доступ к общению с ней и провожал ее в поездку в Хорватию из Нинкиной квартиры – сам отвозил на вокзал.

Нина оказалась неожиданно общительна и забрасывала его электронную почту предложениями для Бодьки, а телефон – сообщениями типа: «Посмотри еще один вариант. Там отличное медобслуживание».

На работе было трудно, но интересно, и среди всего этого он переживал только о том, что чего-то не додает своей Жене, в чем-то ее обделяет, и никак не мог понять, где косячит. Если бы в сутках было хотя бы на пару часов больше! Впрочем, она оказалась не капризной и терпеливо ждала, когда он освободится.