Чтение онлайн

Тем временем в переполненном зале события развивались по-своему. Майк и Штурман были не из тех, кто мог спокойно усидеть возле запотевшего пузыря водяры. Не прошло и пяти минут, как пустая бутылка стояла под столом, а друзья наперебой махали официанту, требуя продолжения.

За новой поллитровкой дело не стало. Здесь, «как в лучших домах», никто не требовал денег до тех пор, пока клиенты не вставали из-за стола. Начались, как водится между байкерами, оживленные обсуждения технических вопросов и воспоминания о пройденных маршрутах. На трезвую голову каждый имел терпение выслушать собеседника, но после первой, стремительно оприходованной бутылки они уже перебивали друг друга, спорили из-за каждого слова. Тут с другого конца зала еще подсел владелец «Судзуки», заслышав родные термины.

–..А я тебе говорю, что генератор — самое слабое место на «Урале», ахиллесова пята…

— Лучше вспомни, из-за чего он тогда выл.

Реле-регулятор надо было менять. А ты болт забил: вот и спалил статорную обмотку…

–..Помните, какая грязюка была на прошлом фестивале?

— Еще бы, когда сто моцилей тягаются туда-сюда на таком вот кусочке земли…

За столиками все говорили громко, стараясь перекричать соседей справа и слева. Но компания байкеров выделялась даже в этом гаме.

— Эй вы там, может, сбавите немного? Оглохнешь с вами.

— Это ты кому?

— Тебе-тебе. Если туго доходит, намордник нацепим.

Майк со Штурманом переглянулись. Благоразумной осторожности их состояние уже не предполагало. Новый знакомый тоже ни минуты не колебался встать за своих или нет?

— Больше не тявкай. А то вернешься в конуру.

Здоровенный дальнобойщик в майке с глубоким вырезом снял темные очки и поднялся с места. Словесная перепалка была исчерпана, настало время для непосредственного контакта. Трое его соседей тоже встали — каждый из них был в полтора раза шире любого из байкеров.

Отлетели в сторону опрокинутые столы и стулья, зазвенело бьющееся стекло. Когда Терпухин вошел, чтобы забрать своих попутчиков, они уже получили первые ощутимые удары. Майку рассекли скулу — под узкой пижонской бакенбардой проступила кровь. Штурман заработал по свернутому набок носу с обещанием выправить дефект. Хозяину «Судзуки» ударили по зубам массивной бутылкой из-под шампанского, потом добавили ногой в солнечное сплетение.

«На пять минут оставил, — сплюнул с досадой Атаман. — Надо было ехать одному, не связываться с этими раздолбаями».

В любом случае драку надо останавливать, иначе доблестных байкеров придется транспортировать в больницу. Одного, в крайнем случае двух Атаман, пожалуй, смог бы успокоить по-хорошему. Но тут кулаками махали четверо жлобов.

В любой компании важно сразу определить «старшего», того, чье слово всего весомее. Ухватив чуть ниже запястья занесенную руку, Атаман взглянул в глаза коренастому мужику с короткой мощной шеей и крестиком на тонкой золотистой цепочке.

— Может, хватит? Или так уж обидели?

— Да меня ни одна сука здесь не обидит! — огрызнулся мужик.

И все-таки короткая пауза, взятая для ответа, немного остудила голову. Он стал оттаскивать друзей одного за другим. Но тут рассвирепевший от суровой взбучки Штурман прорвался вперед и достал его правой по корпусу. Драка снова возобновилась, и теперь уже уговоры не имели никаких шансов.

Атаман не видел начала драки, не мог знать, кто прав, кто виноват, и не было у него настроения ломать кости. Просто обхватил ближайшего к себе незнакомца за пояс и отбросил подальше.

Потом второго тем же макаром. Третий уже не дался, пришлось уворачиваться от здоровенного рыжеволосого кулака.

Увернулся Терпухин благополучно, но выброшенный первым на периферию уже поспел обратно и нанес удар сзади. На этот раз Атаман ответил в полную силу. Удара исподтишка вполне ему хватило, чтобы ощутить настоящую злость.

С четверкой он справился бы без больших проблем: все-таки был единственным абсолютно трезвым среди всей кучи народу. Но как только дальнобойщики стали сдавать позиции, у остальных разбросанных по залу коллег взыграло чувство солидарности. Полтора десятка человек поспешили на спасение профессиональной чести.

На сторону Атамана встал только один из присутствующих — тоже в камуфляжной куртке. С первого взгляда Терпухин оценил, что это не просто «оперенье» — человек тоже понюхал пороху, отслужил немалый срок.

— Отобьемся? — усмехнулся этот незнакомец, приглаживая волосы, перед тем как влезть в гущу событий.

— Должны, — коротко бросил Атаман.

— Тогда спина к спине.

Со всех сторон слышалось пыхтение, сопение.

Одни дрались, другие пытались протиснуться к месту событий, чтобы внести свою лепту. Третьи выползали в обратном направлении на карачках, трясли головой, пытаясь избавиться от звона в ушах.

Резко пахла разлитая выпивка, кто-то терял равновесие, поскальзываясь раз за разом на разлитом остром соусе, кто-то методично матерился. Хозяевам заведения такой концерт явно не должен был понравиться, а значит, и «крыше» тоже. Скоро плотную кучу дерущихся окатила холодная вода из пожарного шланга.

Теперь разом выматерилось полтора десятка глоток. Но страсти быстро улеглись — все разом поняли, с кем имеют дело: с людьми, которые не задумаются пустить в ход оружие. Среди представителей «крыши» Терпухин узнал и парня в пестрых шортах, недавно бравшего на хранение «пушку».

Позвали одного из официантов в грязно-белом халате, спросили, кто начал первым. Тот указал на компанию дальнобойщиков, объяснил, как заварилась каша.

— Придется вам, ребята, все здесь вылизать, — представитель крыши показал на перевернутые столы и загаженный пол. — И второе: никто отсюда не должен уйти недовольным. Если кому что сломали, платите отступные. Нет денег сейчас — посадим на счетчик. В следующий раз неповадно будет.

— Да тут чисто по пьянке: слово за слово, — попытался объяснить протрезвевший дальнобойщик с разбитой в кровь губой и заплывшим глазом.