Чтение онлайн

Я принялся набивать мешки макулатурой, периодически дурашливо бодая жену пониже талии.

В несколько приемов на контейнерной площадке оказались и "Жизнь" и "ЗОЖ" и еще много другого барахла. Туда же перекочевало полное собрание сочинений Шиловой и Поляковой. Рядом с ними упокоилась Даниэла Стилл и Вера Кауи.

Когда я вернулся в очередной раз и хотел было заняться тряпками, раздался звонок.

– Достали, – сказала Ирина.

– Слушаю вас, – печальным голосом произнес я.

– Это Женечка? – поинтересовалась женщина.

– Да. А вы кто?

– Ой, Женечка, какое горе. Я с Валечкой вместе работала. Ты меня наверное знаешь, я Зинаида Марковна.

– Да.

– А что с Валечкой случилось?

– Инсульт, – как можно печальнее ответил я.

– Не мучилась?

– Нет. В воскресенье случился удар, увезли, и во вторник с утра уже умерла, не приходя в сознание.

– Бедная Валечка, – в трубке раздались всхлипывания. – Она ведь моложе меня. Извини, Женечка. А дочка, Ирочка, как?

– Переживает, – ответил я, прислушавшись, как жена гремит вешалками, выгребая шмотье.

– Передай от меня соболезнования. Надо держаться.

– Обязательно, Зинаида Марковна, спасибо за сочувствие.

Я положил трубку.

Ирина заканчивала разборку, приготовив на выброс почти все содержимое шкафа. Она вошла во вкус и откровенно получала удовольствие от процесса.

– Чего ты так долго с ними болтаешь, – спросила она. – Не противно?

– Где теща? Умерла теща. В среду похоронили… Где теща? Умерла теща. В среду похоронили… Так бы слушал и слушал… – ответил я, складывая на лице блаженно-мечтательную гримасу.

– Дурак, – засмеялась Ирина. – Лучше вынеси что я подготовила, а то повернуться негде.

Мурлыкая про себя: "Где наша теща? Умерла наша теща. В среду похоронили", я выволок из дому тещины "бесценные" блузки, кофты и юбки.

С особым старанием, развесил их на невысоких стенках огораживающих контейнерную площадку, напевая: "Где наша теща? В Ракитках наша теща. В среду похоронили.Прощай поганая старуха, прощай помойная зуда".

Заиграла мелодия танго и на поясе завибрировал мобильный.

– Да, – коротко бросил я в трубку.

– Жека! Привет! – заорал в динамике телефона голос Игоря, моего приятеля.

– Игорешка, здорово! Сколько зим, сколько лет.

– Я слышал, у тебя теща померла?

– Да. А кто уже сообщил?

– Ирка твоя. Я сначала на домашний позвонил, а она сказала, чтобы непременно связался, тебе приятно будет.

– Ты себе не представляешь. С утра звонки. Где? Что? Как? Так бы слушал и слушал.

– Счастливец, – завистливо вздохнул Игорь.

– Ты то чего плачешься? – удивился я. Твоя теща отдельно живет.

– Так в гости ведь карга старая ходит. Сразу начинается: "Не так стоит, не так лежит. Неправильно ребенка воспитываете". Так бы прибил тварь.

– Ну, это уже батенька от жира. Ни один суд не сочтет это извиняющим обстоятельством.

– По больному бьешь…- Игорь вздохнул. – А еще друг называется…

– Ладно, не переживай. Слышал появились такая штучка, гаситель называется – подложил и ласты склеила.

– Правда что-ли?! А как найти?

– В Интернете поисковиком. Попробуй.

– Спасибо, Жека. Если будет толк, то с меня причитается. Пока.

Он отключился.

– Тут тебе Игорь звонил, – сообщила мне Ирина.

Она очистила шкаф изнутри и сняла хлам сверху.

– Знаю, он после мне на мобильный набрал. Ирка, слушай, – предложил я, резко меняя тему, – тебе это гробина нужна?

– Нет, конечно, – ответила она. – Сколько живу, столько и хочу выбросить.

– Без проблем, – ответил я. – Ты пока прощайся, а я топор принесу.

Очень скоро шкаф был раскурочен и составил компанию своему содержимому, которое уже потихоньку стали растаскивать благодарные бомжихи.

Дальше было проще: мешок обуви, пара мешков старушечьего нижнего белья, любимые вырезки из журналов с фотографиями "народных" целителей и мутными, черно-белыми репродукциями картин. В мусор полетела гордость старухи – безвкусные, сделанные в Китае китчевые птички, которые разражались звуками имитирующими пение, стоило только громко хлопнуть в ладоши или зазвонить телефону.

Потом жена повела нетерпеливо гарцующего Дюшу на прогулку, а я стал запихивать наше барахло на освободившееся место.

Ирка вернулась и помогла мне перетащить морозилку. Я раскатал ковер, купленный в большую комнату еще до ухудшения отношений с тещей и при помощи таковской матери затолкал края под сервант и диван.

После этой процедуры я рухнул на пол. Ирка улеглась рядом, скосив глаза в экран, где без звука кривлялась Алсу. Я было потянул руки к жене, но между нами втиснулся засранец Дюша, виляя хвостом и повизгивая.