Чтение онлайн

Бумага горит быстро. Термит знал, что какие-то клочки ткани и кусочки потекшего и вновь застывшего пластика неминуемо останутся среди закопченных кирпичей. Однако это уже не имело значения. Главное - улики потеряли форму. Со временем подростки или бомжи опять разожгут тут костер и остатки плаща, перчаток и шарфа будут окончательно уничтожены.

Термит пробрался между кустов вербы назад. В темноте он не нашел тропинку. Шум ветра в кронах старых лип заглушил людские голоса и шум далекой автострады, и казалось, что это настоящий огромный лес, где можно идти неделями и не встретить человека.

– ...охотник...

То ли обрывок разговора, то ли шутка подсознания. Термит встал как вкопанный. Вслушался. Невнятный говор, не понять, реальный или фантомный.

– ...охотник...

Термит бросился бежать. Натыкался на стволы деревьев, запинался о камни и путался в зарослях. Отзвуки преследовали его. В груди разлился холод: не страх, скорее, предчувствие страха.

"Это мне мерещится, просто нервы!"

Задыхаясь, он встал, опершись спиной о старый клен. Отсюда уже была видна одна из главных троп парка, освещенная фонарями. По усыпанному палыми листьями гравию тащилась несуразная фигура - видимо, какой-то алкаш. Термит прикрыл глаза, глубоко вдохнул. Ему все мерещились полицейские в засаде за темными профилями вербных и сиреневых кустов.

"Нечистая совесть и ветер в листьях, вот и все..."

Термит вышел из укрытия и зашагал по освещенной дорожке. Лишь на минутку остановился под фонарем, прикурить сигарету. Нога, ушибленная после падения из окна туалета, снова разболелась. Видимо, паническое бегство не пошло ей на пользу. Прихрамывая, Термит добрался до скамейки и присел.

В небе огни пролетающих самолетов перемигивались со звездами, а редкие облака уже тянули свою сеть. Термит выпустил вверх струю табачного дыма.

Заскрипел гравий, послышался приглушенный смех. Компания подростков прошла мимо, блестя горящими сигаретами и неоновыми значками.

– ...охотник...

Термит вскочил со скамейки. Он был уверен, что теперь это не слуховая галлюцинация, он явственно слышал, как пацан шептал на ухо девчонке - охотник. Крадучись, будто маньяк, он пошел следом за компанией.

– Ага, в новостях... круто... вечером, да... кишки по всей улице...

Они резко остановились и обернулись. Делая вид, что просто шел по своим делам, Термит проковылял мимо.

"Да что ж такое? Паранойя идиотская. Мало ли о каком охотнике они говорили!"

Тем не менее, выйдя из парка, он стал пристраиваться сзади к парочкам и компаниям, напрягая слух. Люди говорили об ужинах, о родственниках-занудах, о просмотренных фильмах, о планах на выходные. Но едва Термит немного успокоился, как снова уловил слово "охотник". Три старухи у супермаркета скрипели о нем, о нем трещали накрашенные школьницы в миниюбках, о нем беседовали два скучающих фармацевта у ночной аптеки.

Долго подслушивать Термит не мог. Ему сразу начинало казаться, что на него обращают внимание, и он плелся прочь, приволакивая больную ногу. Прятался в тенях подворотен и унылых дворов. Но отчаянная жажда узнать, что же все-таки произошло, вновь выгоняла его на ярко освещенные, людные улицы.

В таком лихорадочном состоянии он пешком преодолел весь путь от парка до родного спального района. Здесь было темнее и тише, но нервозность Термита только усилилась. Он крался по таким улицам, где раньше никогда не ходил, и отдыхал в самых укромных уголках. Если бы мог, он бежал бы всю дорогу, но боль в ноге не позволяла этого.

В одном из мрачных переулков Термит набрел на дешевый бар. Крутая лестница уводила вниз, в подвал. На обшарпанной двери висел прейскурант. Потратив минуту на чтение списка выпивки и цен, Термит неожиданно для самого себя спустился в зал. Там было темно и малолюдно, что очень ему понравилось. Несколько человек, бесформенными кулями сидевшие за грубыми столами "под дерево", уже давно напились. Бармен тоже не внушал опасений: худой, как скелет, с редкими черными волосами и вытянутым лицом.

Термит взгромоздился на стул у стойки и заказал кружку пива. Над шкафом с выставленными напоказ пустыми бутылками из-под самбуки, бехеровки и абсента висел старый телевизор. Молоденькая дикторша новостей беззвучно открывала и закрывала рот.

– Эй, слышь? Сделай-ка звук.

Бармен апатично кивнул и щелкнул пультом.

– Количество жертв так называемого "Охотника" возросло до девяти, только что две женщины скончались в больнице, - тараторила дикторша.

"Что за?.."

Размазывая по стойке пролитое пиво, Термит смотрел повтор хроники событий. Пару часов тому назад на остановке монопоезда взорвалась бомба. Она разметала в клочья двоих ожидающих, ранила осколками около двадцати человек и задела проезжающий мимо "лагро". В автомобиле ехал один из самых ярых приверженцев Воленского со своей семьей. Все трое и шофер умерли еще до приезда спасателей. Бесстрастная камера в руках удачливого журналиста, вовремя оказавшегося на месте происшествия, запечатлела окровавленный асфальт, и последние конвульсии пассажиров "лагро", и большой рекламный щит над станцией. После взрыва прошло десять минут, и тогда лихо жующая новую жвачку актриса на бигборде сменилась черным экраном, в глубине которого подрагивали белые линии.

– Я вас предупреждал, - возвестил механический голос Мордреда.
– Охотник и не подумал остановиться. Теперь он не просто хулиган, он убийца и террорист. Он не новый Робин Гуд, он враг общества, враг каждого из нас.

"Сволочь!"

Термит ударил кулаком по мокрому столу.

"Мерзкий ублюдок. Может, ты сам это все устроил? Да нет, у тебя смелости не хватило бы. Ты просто воспользовался случаем, зная, что нынешних террористов бывает очень сложно найти. И свалил все на меня!"