Чтение онлайн

Окончательно раздолбав камеру, Воленский застыл, будто не зная, что делать. Он запрокинул голову вверх - в рваной ране блеснул осколок стекла.

– Выключите трансляцию, вашу мать, выключите трансляцию!
– истошно орал кто-то за кадром.

Термит отложил вилку и поставил на пол поднос с грязными тарелками. Вцепился в подлокотники кресла, напряженно наблюдая за происходящим.

Воленский резко повернул голову, оставив в воздухе трассирующий след из капелек крови. Двое мужчин в темной одежде секьюрити уже бежали к нему.

Экран телевизора резко почернел, а затем заполнился цветастой рекламой новой зубной пасты.

Термит выругался. Выключив телевизор, он кинулся к компьютеру. Забил в окно поисковика "Воленский", нажал энтер. Одна из ссылок оказалась тем, что он искал: кто-то из массовки в студии снимал происходящее на телефон и сразу отправлял в Интернет. Изображение было зернистым и дерганым, но оно было.

Воленский отходил в противоположный от выхода угол студии. Секьюрити задержались, пробиваясь через декорации. А он всплеснул руками и крикнул:

– Дайте мне... дайте мне нож!

Под ударами тяжелых сапог секьюрити рушились картонные профили небоскребов.

Воленский тянул окровавленные руки к толпе зевак, в которую превратились и зрители массовки, и пара подсобных рабочих, и операторы.

Серебристый металлический предмет упал к его ногам. Это был небольшой складной нож: кто-то мрачной шутки ради исполнил просьбу Воленского.

Секьюрити на бегу вытащили травматические пистолеты. До безумца им оставался один рывок.

Воленский поднял брошенный нож, раскрыл лезвие и всадил его себе в горло.

– Какая ирония, - заключил Термит.
– Вот тебе и достойные члены общества - всегда готовы кинуть тебе нож.

Кровь ключом била из раны - видимо, клинок перерезал сонную артерию. В студии поднялся переполох, кто-то визжал, кто-то дрался. Скоро телефон выбили из рук снимающего, и трансляция прекратилась.

Число посмотревших ролик стремительно росло. Термит с сожалением убрал курсор от кнопки "комментировать". Он закрыл окно и стал искать информацию о вчерашнем инциденте. На некоторых новостных сайтах пара строчек оказалась посвящена байкеру, который многократно нарушил правила дорожного движения возле остановки монопоезда. Кроме того, как выяснилось, мотоцикл был угнан накануне.

– Отлично. Значит, в полицию жаловаться мы не пойдем, - пробормотал Термит.

Подхватил поднос и отправился на кухню. Водя мыльной губкой по тарелкам, он продолжал обдумывать произошедшее.

"Никто, кроме Мордреда, не знает, что в случившемся с Воленским замешан Охотник. А Мордред не станет доносить об этом полиции, за устроенные гонки ему светит года два тюряги. В то же время, если только я достаточно хорошо понял его характер, - он наверняка выступит с обличительным заявлением. Конечно же, не поясняя, откуда у него эти факты. Будем на это надеяться, иначе придется самому возиться с прокси и придумывать пафосное обращение".

Домыв посуду, Термит закурил и вернулся в комнату. Обновил страницу с комментариями к видео и расплылся в довольной улыбке.

"Внимание всем. Я - Мордред. Я не стану вдаваться в детали, но я точно знаю, что в сегодняшних событиях повинен Охотник. Он умудрился ввести Воленскому препарат, именно поэтому тот был сам не свой. Уверен, Охотник ненавидел идею "Справедливой инициативы" и именно поэтому подписал ее организатору смертный приговор. Да, он прекрасно знал о последствиях и рассчитывал на самоубийство Воленского. Охотник начал с простого хулиганства, но теперь перешел к убийствам. Рано или поздно он ответит по всей строгости закона, но пока - будьте бдительны!"

– Ах, как же ты предсказуем...

18. Тьма

Вечером Термит шел по тихому парку, подбрасывая ногами ворохи желтых листьев. Наконец-то распогодилось, и на расчистившемся небе одна за другой проступали звезды. Вдалеке шумела автострада, за деревьями смеялись и пели подростки. По узкой тропинке слева бежал спортсмен с прикрепленным на лбу фонариком, как у шахтера.

Термит медленно втянул ртом осенний воздух. Будто студеной воды напился. На душе было легко и спокойно. Поединок в туалете кафетерия, самоубийство Воленского казались не более реальными, чем блокбастеры "Илюжнс Инкорпорэйтед".

В левой руке Термит нес пакет с изображением кинозвезды, облизывающей клубничинку. В нем лежал свернутый черный плащ, порезанные ножом Мордреда перчатки, шарф и кипа старых газет и рекламных проспектов.

Повернув в сторону от основных троп, Термит пробрался между кустов ежевики и старых лип к берегу канала. Набережная на другой стороне была пустынна. Дорожки света от редких фонарей дробились рябью на поверхности воды. Термит отстраненно подумал, что где-то там, на дне, лежит тело Тройки.

"Странно, что я не чувствую мук совести, ни из-за убийства Тройки, ни из-за случившегося с его любовницей - хотя ее-то по настоящему жаль, - ни теперь, после того, что я сделал с Воленским. Может быть, это потому, что я никогда не наносил последнего удара и всегда давал им шанс? Если бы Тройка не спустил курок, если бы Воленскому не швырнули нож... Да нет, я знал, что все произойдет примерно так, я был уверен в их смерти".

Термит спустился к воде. Там, между склонившимися к воде ивами, пряталась уютная полянка с выложенным кирпичами кострищем посередине.

Новости и сплетни, обзоры и программки, кроссворды и анекдоты - Термит скрутил из всего этого растрепанное гнездо и поджег. Пламя разгорелось быстро и весело. Клочки горящей бумаги взлетали в воздух и светлячками отражались в воде канала. Термит, не открывая пакет - на случай если кто-то любопытный наблюдает из кустов - бросил его в костер. Огонь недовольно зашипел, но смирился, подкормленный рекламой сейфовых дверей. Запахло горящим пластиком.

Термит отошел на пару шагов от смердящего костра. Сложенные в пакете улики обуглились и спеклись между собой. Теперь они казались черной головой монстра, сгорающей в адском пламени.