Чтение онлайн

— И что это? — Она затаила дыхание.

— Думаю, это утраченная технология, Шерон. Понимаешь, что это значит?

Она задумалась.

— Крах двадцать девятого, — сказала она, — вирус поразил сеть, и часть данных пропала. Ты это имеешь в виду?

Он снова кивнул:

— В сущности, да. Мы по-прежнему многого не знаем об этом вирусе. Был ли он самовозникающим? Случайно ли он попал в сеть? Или это была компьютерная война?

— Подожди, — она подняла руку, — компьютерная война?

— Компьютерная война, Шерон. Война между корпорациями, которая ведется с помощью специальных вирусных программ, запускаемых в компьютерную сеть конкурента. Некоторые техноисторики считают, что вирусы могли создать именно для этой цели — вирусы-разрушители отдают предпочтение файлам с высоким уровнем защиты. В любом случае ясно: в твоем файле — данные исследований в области технологий, потерянные при крахе. И это, конечно, проясняет неожиданную активность мегакорпораций. Если одна из них восстановит утраченную технологию, это может оказаться таким преимуществом в конкурентной борьбе, что остальные мегакорпораций пойдут на риск войны, чтобы завладеть ею.

Она медленно кивнула. Все это вполне согласовывалось, даже слишком, с замечаниями Аргента.

— Я установил второй компьютер, чтобы следить за факсами и накопителями данных корпораций. Моя сторожевая программа обнаружила весьма тревожные новости.

— Какие?

— Корпоративный суд в «Цюрих-Орбитал» обратил внимание на происходящее в Сиэтле и, по-видимому, тоже сделал заключение о возможности войны между корпорациями, — ответил Агарвал. — Суд установил официальный срок, на который должна быть прекращена всякая необычная деятельность корпораций в мегаполисе.

— Суд такой влиятельный?

— Не совсем, — объяснил Агарвал, — суд не располагает никаким органом принуждения. Мегакорпорации подчиняются его декретам потому, что другого выхода у них просто нет.

Агарвал замолчал, и от выражения его лица по спине у Слай пробежали мурашки.

— Не было, — добавил он. — Насколько мне известно, по крайней мере три основные мегакорпорации полностью пренебрегли эдиктом суда. — Он снял очки и потер покрасневшие глаза. — Это неслыханно и очень страшно, — тихо сказал он. — Это значит, что война между корпорациями близка, как никогда.

От страха у Слай заныло под ложечкой, а во рту так пересохло, что она с трудом заговорила:

— Ты хочешь сказать, что все корпорации охотятся за мной?

— За этим, — поправил Агарвал. — За этим файлом. И, возможно, кое-кто еще. Похоже, что замешано и правительство ЮКАС. [12] Вероятно, что в драке участвуют и федеральные команды.

— Федералы? Зачем?

Бывший декер пожал плечами:

— Может, чтобы получить преимущество над корпорациями? Правительство в течение последних лет явно искало такую возможность. Или чтобы получить преимущество перед своими конкурентами — Конфедеративными Соединенными Штатами, Коренными Американскими Государствами, Свободным Штатом Калифорния, даже перед Ацтланом и Тир Таирнгиром.

Слай медленно покачала головой. Все чересчур осложнялось, и притом слишком быстро.

— И всем нужен этот файл? Все они охотятся за мной? — Неожиданно она почувствовала себя очень одинокой и очень маленькой. — И что же мне делать, Агарвал, черт побери?

Лицо ее друга ничего не выражало.

— Да-а… — сказал он наконец. — Это вопрос вопросов, не так ли?

14 ноября 2053 года, 01.45

Коршун бродил по старому зданию кегельбана, предназначенному под снос. Лезвие Ножа называл его своим убежищем. Электричество тут было давно отключено, и единственный свет давали переносные фонари, которые раннеры расставили в помещении бывшего ресторана. Вся мебель исчезла — ее или вывезли, когда закрыли заведение, или позже реквизировали соседи. В дальнем конце дорожек зияли отверстия — там, где раньше находились автоматы для установки кеглей. Дорожки были изношены и исцарапаны, но в основном целы.

Лезвие Ножа и его «мальчики» лежали на полу ресторана и поглощали принесенную с собой еду. От ее запаха в животе у Коршуна заурчало.

«Сколько времени я уже не ел? Сутки?» — подумал он. Однако гордость не позволяла ему просить подачек. Ночной Бродяга лежал, прислонившись к стене. Он начал угасать. Казалось, остальные раннеры считали это просто истощением, но Коршун знал, в чем дело.

Когда они пришли сюда, Лезвие Ножа исчез почти на час — видимо, отправился за информацией. Теперь он возвратился и обсуждал план действий с остальными раннерами. Зловещие на вид индейцы продолжали враждебно поглядывать на Коршуна, ясно давая ему понять, что считают чужаком. До сих пор поручительство Ночного Бродяги защищало его от изгнания… или чего-то худшего. «Но что будет, когда Ночной Бродяга умрет?» — мрачно размышлял Коршун.

— Кажется, я нашел местного парня, который располагает нужными нам данными, — говорил Лезвие Ножа своим товарищам. — Думаю, я получил канал связи.

— Какой канал? — спросил тот, которого звали Слик. Он закончил есть и небрежно затачивал на кожаном ремне метательный нож. В свете фонаря нож и без того казался острым, как бритва.

— Один здешний раннер, — пояснил Лезвие Ножа. — Раньше он работал с приятелем моего брата — пока его не ухлопали.

— Так этот парень знает координаты? — спросил Бенбо, самый высокий в команде. При плохом освещении его вполне можно было принять за тролля из-за его габаритов и мускулатуры.

Лезвие Ножа покачал головой:

— Нет, не знает, а может, не признается. Но, если я попрошу, он передаст сообщение.

Раннер, по имени Вэн, кивнул. Он был самым низкорослым, но и при этом весил на полтора десятка килограммов больше Коршуна. Его серо-голубые глаза смотрели спокойно и понимающе.

— Ты собираешься устроить встречу, да? — тихо спросил он.

— Думаю, это лучше всего. — Лезвие Ножа повернулся к Ночному Бродяге: — Эй, Бродяга, назови нам хорошее место для конспиративной встречи! — Он помолчал. — Бродяга!..

Коршун быстро обернулся. Ночной Бродяга сполз еще ниже, его голова болталась, глаза были открыты, но Коршун знал, что они ничего не видят.

— Дьявол…

Коршун подбежал к Ночному Бродяге и присел возле него на корточки.

Он мертв? Нет, еще жив. Бродяга еще дышал, отрывисто и неглубоко. Коршун схватил его за плечо и сжал пальцы. Раннер рывком поднял голову и посмотрел на него, пытаясь сфокусировать взгляд. Но Коршун понимал: Ночной Бродяга видел что угодно, только не его. Он заглянул в глаза своего приятеля. В желтом свете фонаря было видно, что один зрачок сократился до размера булавочной головки, а второй так расширился, что радужная оболочка почти исчезла. Что это означало? Ничего хорошего.