Чтение онлайн

— Кажется, да.

— Так что вещи надо на время перевозить в другое место, на хранение. Вот такие услуги. Но таскать тяжело, нужна помощь. Раньше я работал в паре с одним, но он… нашел другую работу.

— Понятно.

— Ну что, ты в деле?

— Ну да.

Робин достал бумажник. На секунду Микке обрадовался, вообразив, что тот даст аванс. Но нет:

— Давай еще по пиву. Я угощаю. И еще… ты не болтай много. Ну, ты понимаешь.

— Да ну?

— Ну, налоги и все такое.

— Ладно.

— Такие дела. Никому ни слова. Вопросы есть?

— Нет.

— Деньги после, на следующий день. Нормально?

Микке кивнул. Но внутри все как будто немного сжалось.

Первое задание поступило уже назавтра. Робин позвонил и попросил Микке прийти к нему в квартиру на Сурбрунсгатан, которую он переснимал у съемщика. Он открыл дверь, одетый в синий рабочий комбинезон и футболку с потертым фирменным логотипом на спине.

— Переодевайся! — он указал на кучу такой же одежды, лежавшую на стуле в крошечной кухне.

Чуть поколебавшись, Микке снял джинсы. Робин то и дело смотрел на часы, явно нервничая.

— Подошло?

Микке надел синие рабочие штаны. Тесновато, но годится.

Робин оглядел его с ног до головы:

— Ну, блин, ты качок! Качаешься, что ли, правда?

— Нет.

— Не, ну я не критикую. Мышцы — это хорошо, особенно в нашей работе.

Микке взял в руки куртку и прочел:

— «Фракт энд транспорт сервис». Ты там работаешь?

— Да, да. Ну пошли, надо быть на месте в четыре.

У Робина имелся видавший виды автобус «фольксваген». Пол был завален бумагой, гравием, пустыми жестянками из-под снюса [11] и банками из-под кока-колы, а пассажирское сиденье было так продавлено, что в задницу Микке вонзился кусок металлической основы.

Робин взял курс на юг — быстро, но без лихачества.

— Куда едем? — спросил Микке.

— Рённинге.

Микке попытался продолжить разговор, но ответы следовали односложные, так что он умолк. Примерно через полчаса они оказались в районе с аккуратными, ухоженными частными домами. Похоже на Хэссельбю. Микке ощутил внезапный прилив злобы. Он сделал глубокий вдох и почувствовал себя сильным, неуязвимым. Машина медленно двигалась по улицам и в конце концов остановилась перед двухэтажным деревянным домом, облепленным строительными лесами. Во дворе рядами лежали шкафы. У самого входа красовался голубой унитаз с поднятой крышкой.

Робин заглушил двигатель.

— Хочешь отлить — пожалуйста. — Он коротко и натянуто хохотнул, откинув челку. — Пошли.

Они выбрались из машины. Робин взял инструменты и решительно направился к входной двери. Позвонил. Мягкий мелодичный сигнал звонка прогулялся в глубине дома, вернувшись обратно к ним. Они постояли, но никто не открыл.

— Вот черт! — воскликнул Робин. — Они же должны были нас встретить.

— Кто?

— Кто-то из строительной фирмы. И что теперь делать? Я же обещал мужику, который здесь живет, забрать его компьютеры.

По тротуару прошла женщина с маленьким шнауцером. Она остановилась и вопросительно взглянула на них. Робин втянул нижнюю губу. Бородка встала торчком.

— Придется с тыла, — заявил он.

Робин помахал женщине, которая не стала махать в ответ, но дернула пса за поводок и двинулась дальше. Фундамент дома был невысок, и на задней стороне имелось окно. Микке заглянул внутрь. Похоже на офис: письменный стол и разная техника. Микке заметил минимум два компьютера и один принтер.

— Вот это и надо забрать, — сказал Робин, доставая звездообразную отвертку.

Действовал он ловко и быстро. Похоже, и впрямь работал на стройках. За несколько минут Робин отвинтил раму и с помощью Микке снял ее и поставил на землю.

— Это точно нормально? — прошептал Микке.

— Иначе не войти. Молчи и помогай.

Теперь пути назад не было. Об этом Микке думал, когда они возвращались в город. Разумеется, он все понял. Он подозревал с самого начала, но не желал принимать. Взлом. Вот что это за работа.

Во рту ощущался затхлый, кислый привкус, Микке трясло. Они влезли в окно, и, пока Микке отключал компьютеры, цветной принтер и совершенно новый ксерокс, Робин обошел весь дом. Он вернулся с МР3-проигрывателем, цифровой камерой и мобильным телефоном, сложенными в пакет. Выйдя через главный вход, они погрузили вещи в машину, затем спокойно закрыли дверь и поехали домой.

Возвращались они по старому шоссе. Робин расслабился, насвистывал и напевал.

— Ну ты же понимаешь! Такие чувствительные вещи надо держать подальше от строительной пыли. — Он хохотнул и пихнул Микке в бок.

— А номер машины! — прошептал Микке. — Баба, которая нас видела, ну, с собачкой. Вдруг она позвонила в полицию.

Робин засмеялся, обнажив зубы с черными дырками.

— Идиот, ты что, думаешь, я езжу со своими номерами? Сейчас поменяю — заедем только в лес.

Несколько образов намертво врезались в память Жюстины. Первый: Флора и ребенок. Она стояла у окна, подняв младенца, словно собираясь дать ему свою пустую, не знавшую молока грудь.

Это был маленький мальчик, родившийся слишком рано. Синий, худенький мальчик.

Второй образ: отец входит в дом, в руках коробка, самая обычная коробка, в которой когда-то хранились ботинки. Плечи опущены, лицо обратилось в звериную морду с серыми зубами. Она кричит, садится на постели, голос ее тонок и пронзителен, но беззвучен.

Мальчик перестал есть, перестал дышать.

Почти всю беременность Флора давила на нее, стараясь выведать, кто отец. Как будто ее изнасиловали! Девочки ее возраста, мол, слишком незрелы, чтобы интересоваться половой жизнью. И слишком доступны.

Ресницы Флоры, похожие на мушиные лапки, дрожали.

Мы его упечем за решетку поверь! Какой подонок, какой негодяй! Его накажут за то, что он с тобой сделал. Он сгниет в тюрьме.

Насилие?

Все было не так. Но этого никто никогда не поймет.