Чтение онлайн

— Мунин? — повторила она. — Почему бы и нет?

Ветер понемногу утихал, воздух становился ясен и чист. Кабинки для переодевания у Лёвстабадет закрыли до начала следующего сезона, повесив на дверцы тяжелые замки. Окошко киоска заколотили. Мостки вытащили на сушу, и сейчас под ними обустроились канадские гуси, которые ходили вокруг, переваливаясь с боку на бок и скрипуче покрякивая. Между камнями лежал сдувшийся мяч, тяжелый от мокрого песка. Тор пнул его. Из ямки, продавленной мячом, расползлись какие-то насекомые.

Тор постоял, дожидаясь Йилл. Он так спешил сюда, а теперь вдруг почувствовал внезапную нерешительность.

После непродолжительных поисков они нашли то дерево. Это была высокая старая ива с бугристым стволом. Корни прорастали в воду, образуя неглубокую выемку в форме сердца, в которой и вправду могло лежать тело. Или то, что осталось от человека.

«Да, как в объятиях», — подумал Тор, по-прежнему не зная, произнесла та Мари из полиции эти слова или он придумал их сам. Опустившись на колени во влажный песок, он присмотрелся в поисках следов. Но если они и были, то их смыло водой. Тор набрал пригоршню воды, она медленно вытекла, сочась сквозь пальцы.

Выйдя из машины, они увидели колокольчики у края дороги. Цветы росли на длинных стеблях, это был тот сорт, что не боится осени и цветет даже в октябре. Йилл сорвала несколько цветков и отломила веточку шиповника с гладкими, блестящими ягодами. Получился простой букет. Она связала стебли ленточкой, которую нашла в кармане.

— Когда мы с Берит были маленькими, — сказала она, — мы иногда выходили на лед поиграть. Конечно, нам запрещали, но мы все равно выходили.

— Дети не думают об опасности.

— Да. Однажды кусок льда, на котором я стояла, откололся. Просто отломился и поплыл. Я хотела прыгнуть, но льдина накренилась, и я чуть не упала. Я поняла, что полоска воды между мной и большим льдом будет становиться все шире и шире, и вот тогда я по-настоящему испугалась.

Тор посмотрел на Йилл:

— Как же ты выбралась на берег?

— Удивительно, но этого я не помню.

— Забыла?

— Я просто хотела сказать, что порой ты совсем не боишься того, что действительно опасно, но дрожишь от страха перед многими другими вещами, с которыми, в общем-то, можно справиться.

Тор закурил.

— Почему она вышла на лед? Ты это понимаешь?!

— Может, чтобы ощутить бесконечность, — медленно произнесла Йилл. — А может, чтобы услышать волшебный гул мерзлой воды, которого никогда не услышишь в городе.

Тор безотрывно смотрел на озеро. Мягкие, мелкие, еле заметные волны.

— Я думал о предсмертном страхе, — нечетко произнес он. — О том, сколько все длилось.

— Этого мы никогда не узнаем. Но говорят, что смерть от утопления — самая милосердная.

Она присела на корточки и осторожно опустила букетик в воду. Он немного покачался на волнах, а потом его прибило к корням ивы.

Некоторое время они стояли и смотрели на букет, а потом вернулись к машине.

Пять месяцев спустя.

Заметка в газете появилась в день открытия гостиницы Ариадны. Ее напечатали в нижнем углу, даже удивительно, что Жюстина заметила.

Пропавшая без вести обнаружена семь лет спустя

Анализ ДНК доказал, что тело, обнаруженное в октябре прошлого года неподалеку от Лёвстабадет к западу от Стокгольма, принадлежало Берит Ассарсон из Бромма. Ассарсон пропала без вести, приехав в Хэссельбю. Тело было обнаружено местным жителем, гулявшим с собакой. Останки вынесло на поверхность во время сильного шторма, бушевавшего в октябре. Полиция не связывает находку с преступлением. Вероятнее всего, речь идет о несчастном случае на воде.

Держа газету в руке, она подошла к окну. Десятисантиметровый слой снега покрывал землю, на его фоне качались растрепанные силуэты деревьев. На озере пятнами лежал лед, но был уже март, так что полностью озеро в этом году не замерзнет.

Она снова перечитала текст, на этот раз медленнее, вдумываясь в каждое слово.

— Семь лет, — прошептала она. — Неужели прошло семь лет?

Или больше, целая вечность. В этой комнате два человека лишились жизни. У ее мамы лопнул сосуд — удар головы об пол, Жюстина обернулась и увидела себя четырехлетней девочкой, увидела потолок, сомкнувшийся над нею сводом, церковным сводом. Услышала эхом прокатившийся крик.

И Берит.

В тот раз звуки были резкими, как осколки гнева и отчаяния.

— Прости меня, — прошептала она. — Я зашла слишком далеко, я раскаиваюсь.

В ту же секунду за окном, в свинцово-сером небе, что-то вспыхнуло.

Голос Ханс-Петера на лестнице:

— Видела? Черт, что это?

— Не знаю, — прошептала она.

— Вряд ли гроза — не сезон… С другой стороны, последнее время столько чудес происходит. Ни в чем нельзя быть уверенным.

— Точно.

— Кстати, надо выезжать, а то не успеем.

Жюстина посмотрела на часы. Без двадцати двенадцать. Новое открытие «Трех роз» было назначено на три, а они с Ханс-Петером обещали помочь с приготовлениями.

— Да! — отозвалась она. — Иду.