Чтение онлайн

Деньги сестры Карлотты шли из Ватикана. Там был человек, знающий, чем она занимается. У Карлотты тоже было достаточно средств на текущие нужды. Ни у кого из двоих не было склонности воспользоваться этой ситуацией. Тратили они мало – сестра Карлотта потому, что привыкла к монашеской сдержанности, Боб потому, что понимал, что любая роскошь или излишества привлекут внимание людей и запомнятся, создав след. Он должен выглядеть ребенком, который выполняет бабушкины поручения, а не героем-недомерком, шикующим на свои наградные.

Документы тоже не были проблемой. Опять-таки Графф смог потянуть за нужные ниточки. Учитывая внешние данные – и Боб, и Карлотта принадлежали к средиземноморскому типу, – паспорта им выдали каталонские. Карлотта хорошо знала Барселону, и каталанский был языком ее детства. Сейчас она еле говорила на нем, но это было не важно – мало кто вообще его помнил. И никто не удивлялся, что ее внук этого языка не знает совсем. И вообще, много ли каталонцев можно встретить в дороге? Кто станет проверять? Если кто-то окажется слишком любопытным, они просто переедут в другой город, даже в другую страну.

Самолет приземлился сперва в Майами, потом в Атланте, потом в Гринсборо. Боб и Карлотта устали и всю ночь проспали в отеле аэропорта. На следующий день они вошли в Сеть и распечатали расписание автобусных маршрутов округа. Автобусы были современными и комфортными, дороги – крытыми и электрифицированными, но маршрутная сеть показалась Бобу бессмысленной.

– Почему автобусы не едут здесь? – спросил он.

– Здесь живут богатые, – объяснила ему Карлотта.

– Их заставляют жить всех в одном месте?

– Так для них безопаснее, – сказала Карлотта. – А еще больше шансов, что дети будут дружить и со временем вступать в брак с детьми других богатых семей.

– Но почему им не нужны автобусы?

– Они ездят на личных автомобилях. Могут себе позволить платить налоги на транспорт. Это дает им свободу самим планировать свое время. А заодно показывает всем, какие они богатые.

– Все равно глупо. Смотри, как далеко приходится автобусам объезжать.

– Эти богачи не хотят закрывать небо над своими улицами ради транспортной системы.

– Ну и что из того? – не понял Боб. – Мало ли кто чего не хочет?

Сестра Карлотта засмеялась:

– Боб, разве у военных мало глупостей?

– В конечном счете человек, выигрывающий битвы, получает право принимать решения.

– Ну а эти люди выиграли экономические битвы. Или их деды выиграли. Так что почти всегда получается так, как они хотят.

– Иногда мне кажется, что я вообще ничего не понимаю.

– Ты прожил половину жизни в трубе, болтающейся в космосе, а до того жил в трущобах Роттердама.

– Я жил с семьей в Греции, жил в Араракуаре. Должен был уже начать разбираться.

– То была Греция и Бразилия. А это – Америка.

– Значит, деньги правят в Америке, а там – нет?

– Не так, Боб. Деньги правят почти повсюду. Но в разных культурах это проявляется по-разному. В Араракуаре, например, сделано так, что трамвайные линии проходят по богатым районам. Зачем? Чтобы слуги могли приезжать на работу. В Америке больше боятся грабителей и потому делают так, чтобы добраться в такие районы можно было только на личной машине или пешком.

– Иногда я скучаю по Боевой школе.

– Это потому, что там ты был одним из богатейших – в той валюте, которая там котировалась.

Боб задумался. Как только ребята увидели, что он, слабый и сопливый, может обогнать их по любому предмету, это дало ему какую-то власть. Каждый знал, кто он такой. Даже те, кто над ним насмехался, выказывали ему какое-то ворчливое уважение. Но…

– Там не всегда бывало по-моему.

– Графф мне рассказывал о твоих ужасных выходках. Ты лазил по вентиляционным каналам и подслушивал. Взламывал компьютерные системы.

– Но меня поймали.

– Не так быстро, как им бы хотелось. А разве тебя наказали? Нет. Почему? Потому что ты был богатым.

– Талант и деньги – вещи разные, – не сдавался Боб.

– Это потому, что деньги ты можешь унаследовать от предка, который их заработал. И ценность денег признают все, но только избранная группа понимает ценность таланта.

– Так где же живут Виггины?

У сестры Карлотты были адреса всех семей с этой фамилией. Их было немного – большинство писало свою фамилию как Виггинз.

– Но это вряд ли нам поможет, – сказала Карлотта. – Домой к нему ходить не надо.

– А почему?

– Потому что мы не знаем, в курсе ли его родители, чем он занимается. Графф считает, что наверняка нет. Если придут двое иностранцев, они могут заинтересоваться, чем занимается в сетях их сын.

– А тогда где?

– Он мог бы быть школьником, но, учитывая его интеллект, я почти ручаюсь, что он студент колледжа. – Сестра Карлотта, продолжая разговаривать, запрашивала информацию. – Колледжи, колледжи, колледжи… их в этом городе полно. Начнем с самого большого, где ему удобнее всего затеряться.

– В каком смысле? Никто же не знает, кто он такой.

– Питер же не хочет, чтобы кто-нибудь заметил, что он совсем не тратит времени на учебу. Он должен выглядеть как нормальный парень своего возраста. Он должен проводить время с друзьями, или с девушками, или с друзьями в поисках девушек. Или с друзьями, которые пытаются отвлечься от того факта, что девушек найти не могут.

– Ты что-то слишком много знаешь об этом для монахини.

– Я не родилась монахиней.

– Да, но ты родилась девочкой.