Тень души 4
Шрифт:
И парень всегда старался соответствовать. У него просто не было возможности не соответствовать! Всю жизнь на него смотрели. Это же степь – даже отлить не зайдёшь за уголок. Всю жизнь под необъятным куполом небес в бескрайней степи, где не укрыться от взыскательных взоров. Особенно придирчиво на него смотрел младший братик Ермил.
Иргуль в свою очередь придирчиво смотрел на старшего брата Аята и тоже усиленно тренировался, закаливал дух и волю и непременно участвовал во всех состязаниях. Всего было три основные дисциплины: скачки, стрельба из лука и борьба. Но это в целом, каждое направление имело свои специальные виды состязаний и особые ответвления, возникшие в сочетании с другими дисциплинами.
К скачкам, например, относились просто гонки на лошадях, джигитовка, выездка и преодоление препятствий. А к стрельбе из лука добавлялись владение кнутом и арканом, и отдельно стрельба, работа кнутом и арканом с коня. К борьбе же относилось выполнение упражнений с копьём и мечом, то же, естественно, на коне. Ну и сама борьба разделялась на просто борьбу, борьбу с мордобоем, просто мордобой и мордобой стенка на стенку – сказалось влияние урусов…
Ну и отдельно шахматы. Иргуль к ним относился прохладно – молодой же ещё. Шахматных соревнований не устраивали, слишком долго порой длились партии. Играли в основном пожилые обеспеченные люди строго на конкретный интерес. Ну, сами шахматы стоят немало, да и тратить на игру время может позволить себе не каждый скотовод – скотину же кому-то нужно пасти. А молодым сыновьям знатных воинов нужно готовиться к состязаниям, чтобы ими могли гордиться отцы.
Соревнования устраивались во всякий праздник, особенно на свадьбы. Прочие праздники устраивались во славу богов, но и обязательно в честь какой-нибудь значительной военной победы или особенно удачного набега. Свадьбы, таким образом, случались чаще.
Обычные свадьбы, когда парни брали невест в своём племени, можно считать тренировочными или промежуточными этапами большого чемпионата. На них состязались мальчишки и молодые воины, кто не успел ещё покрыть себя славой в походах.
Но и простыми такие соревнования назвать нельзя – племя же довольно многочисленное, и на свадьбы приглашали обычно всех родственников и заслуженных людей. Причём, отдельно свадьбы сыновьям устраивали только вожди и приближённые воины, их просто положение обязывало. А обычные воины договаривались вскладчину, то есть женили сыновей в один день. Тогда только шаманам платили за каждую пару как бы отдельно, хотя и договаривались сообща со значительной скидкой, а пир и прочее затевалось вообще сразу на всех. Или попросту на всё племя.
Вот на Иргуля все пристально смотрели, и он регулярно побеждал в состязаниях в своей возрастной группе. Побеждать сразу во всех дисциплинах не получалось, и это его сильно огорчало – из-за каждой неудачи младший братик Ермил ехидно насмешничал, а старший Аят снисходительно ухмылялся. Папе, чтобы им гордиться, было достаточно его регулярных побед, но Иргуль всё равно тренировался ещё усерднее, учитывал допущенные ошибки и подсмотренные подходы соперников…
– Вот блин спортсмен! – подумал сгоряча Денис.
Память персонажа несколько даже обиженно выдала образов в ответ. Да, соплеменники считали его мажором, и собственно было за что. За победы в соревнованиях отец подарил ему персидский лук из рогов горных козлов, редкий арабский меч, аркан, сделанный лучшими мастерами, быстрого вороного коня, свирепого пса и ловчего сокола. Иргуль не занимался грязной работой, тренировался или ездил с отцом и знатными воинами на охоты…
Ещё отец брал его в походы с пятнадцати лет. Парень рано научился спать в седле своего коня и делить с верным волкодавом кусок вяленого мяса. После каждого похода в племени хоронили воинов. Курганами воинских захоронений усеяна степь, как щёки подростка прыщами. Иргуль знал под сотню таких мест, регулярно ездил туда с отцом поклониться. Он помнил множество песен о героях и всегда с почтением слушал акынов.
Парень серьёзно готовился к жизни воина. Другой жизни у него просто быть не могло. Он не мог стать простым пастухом или, как немощные, одинокие соплеменники, продать себя в рабство – отец бы своею рукой его убил. Он даже жениться не мог, пока не покроет себя славой в сече. Ну и хотелось поучаствовать в состязаниях высшей лиги. Когда празднества устраивал хан союза племён или приглашали на свадьбы вождей, соревноваться могли лишь признанные воины…
На этом месте Денис почувствовал, что дальше наслаждаться относительным покоем неразумно. Этак можно и взаправду помереть! Он всё-таки открыл глаза, полежал немного, стараясь что-нибудь разглядеть в слоях дыма. Не! Денис бы на месте персонажа точно бы помер от одного только запаха! У его ног сидел какой-то человек в одеянии из шкур с накинутым капюшоном и размеренно долбил палкой в бубен, издавая рычащие звуки. Деня прохрипел:
– Пить!
Прохрипел он, естественно, на языке персонажа. Беднягу и впрямь мучила жажда. Человек замер и оборвал свою песню.
– Пить! – хрипло повторил Денис.
Человек издал неприличный звук, бросив палку и бубен, подскочил и, видимо, запутавшись в плаще, упал на четвереньки.
– Стой! – просипел Деня.
Этот певец-ударник снова издал протяжный неприличный звук и на карачках поспешно покинул шатёр. Деня принюхался и восхитился шаманом – ему удалось испортить даже такую атмосферу! А снаружи тем временем раздались панические вопли:
– Он ожил! Гуль! Мертвец! Говорит! Смотрит!
– Ну, начинается! – тяжко вздохнул про себя Денис. – Опять нелепые предрассудки!
В шатёр вошли женщина с изрезанным морщинами лицом и тоже черноглазая девушка с совсем юным личиком. Деня ощутил, как персонаж наполнился добрым теплом.
– Мама и сестра, – доложила память.
Женщина, придерживая за затылок, немного приподняла его голову, а девушка поднесла чашку с каким-то белым напитком. Запах необычный… и вкус тоже… но организму явно нравится…
– Кумыс, – выдала справку память.
Денис оторвался от чашки и растерянно подумал:
– Это из лошадиного молока?!
– А из какого ж ещё? – тут же нашёлся ответ в памяти персонажа.
Деня вдруг осознал, что других животных люди степи содержать не могут – другие слишком медленно бегают, а бегать приходится довольно часто. Ну, это если не считать рабов, что выращивают зерно, но о них отдельная история…
Денис снова припал к чашке. Напился, сказал:
– Благодарю, – и мама осторожно положила его голову на шкуры.
Он закрыл глаза и, прогнав все мысли из отяжелевшего сознания, принялся работать с силами духа. Ему нужно быстрей восстанавливаться…
Когда он проснулся, увидел у своих ног фигурку сестры.
– Позови кого-нибудь, – сипло попросил Денис. – Мне нужно выйти из шатра.
Девушка молча вышла, и вскоре в юрту вошёл человек в звериных шкурах с горшком в руках. Выходить из шатра не потребовалось…
Шаман ушёл, и вернулась сестра с другим горшком. Подложила Денису под голову что-то мягкое и принялась кормить его с ложечки бульоном. Пока он ел, девушка рассказала последние новости. Ну, не то чтобы совсем последние, а те, о которых персонаж Дениса знать не мог.