Темный ангел
Шрифт:
Устав от поцелуев, они держали друг друга в объятиях. И это тоже было замечательно.
Джиллиан вдруг отстранилась:
– Дэвид...
– Джиллиан, знаешь... я, кажется, люблю тебя, – сказал он удивленно.
– Знаю.
Джиллиан понимала, что ведет себя недостаточно романтично, но ей было некогда. Наступило время решительных действий.
– Дэвид, я должна кое-что тебе рассказать. Наверное, ты не сможешь мне поверить. Но ты все-таки попытайся.
– Джиллиан, я же сказал: я люблю тебя. Я действительно люблю тебя. Мы... – Он замолчал на полуслове, словно впервые увидев ее лицо. Казалось, он заметил в ней нечто такое, что заставило его засомневаться. И потом он повторил совсем другим тоном: – Я люблю тебя, поэтому я поверю тебе.
– Прежде всего, я вовсе не такая, как ты обо мне думаешь. Я не смелая, не благородная, не остроумная и... ничего подобного. Все было подстроено. Вот, ты только послушай.
И она начала рассказывать.
Все с самого начала, с того дня, когда она услышала плач в лесу, и пошла искать ребенка, и умерла, и нашла Ангела.
Она рассказала ему о том, как Ангел ночью появился в ее комнате и как он изменил всю ее жизнь. О шепоте, который с тех пор руководил ее действиями. И о самых плохих вещах. О ее колдовском наследстве. О порче, которую она навела на Таню и Ким. О Царстве Ночи. Обо всем, вплоть до дорожной аварии тем вечером.
Закончив, она села на край кровати и вопросительно посмотрела на него:
–Ну?
– Ну... мне, вероятно, полагается думать, что ты спятила. Но я так не думаю. Может, это я спятил. Дело в том, что однажды я тоже умер...
– Да, ты начал рассказывать... Помнишь, когда подобрал меня в лесу?.. А что с тобой случилось?
– Когда мне было семь лет, у меня начался приступ аппендицита. И я умер на операционном столе. Потом я попал в похожее на твою поляну место. И странная вещь: я тоже чувствовал, что на меня надвигается огромная крылатая тень, – ты говорила, что видела ее, покидая поляну. Только меня она настигла. И оказалась вовсе не темной и не страшной. Она была белой – прекрасной и сияющей – и с великолепными крыльями за спиной.
– А потом?
– Меня отправили обратно. И не было никакого выбора. Я ощутил себя окутанным любовью, но мне надо было обязательно возвращаться. Итак, в-жик! – назад вниз по туннелю... и – хлоп! – обратно в тело... Я никогда этого не забуду. Я не могу объяснить почему, но я точно знаю, все это было в реальности. И тебе я верю.
– Тогда, может быть, ты знаешь, что мне делать. Я ведь понятия не имею, кто на самом деле Ангел... он может оказаться каким-нибудь демоном. Все равно мне надо его остановить... Или прогнать как-нибудь.
Дэвид выразительно посмотрел на нее:
– Ты не сможешь! Ты не знаешь как!
– Но, возможно, Мелусин знает. Либо она, либо тот парень из клуба – Эш. Он выглядел нормально. У него только одна неприятная черта – он, видимо, вампир.
Дэвид напрягся.
– Ну уж нет, я выбираю колдунью...
– Я тоже.
– Но я хочу, чтобы ты подождала меня. Меня отпустят сегодня вечером.
– Я не могу. Из-за Тани и Ким. Мелусин, наверное, скажет, как их вылечить. Что бы там ни было, я спрошу ее. Мне нельзя терять ни минуты.
Дэвид нервно провел по волосам свободной рукой.
– Хорошо. Дай мне пять минут, и мы поедем туда вместе прямо сейчас.
– Нет!
Он разглядывал капельницу, явно прикидывая, как бы отключиться от нее.
– Да! Подожди-ка...
Джиллиан была уже у двери, она бросила ему воздушный поцелуй на прощание и убежала, прежде чем он успел перевести взгляд.
Он ничем ей не поможет. Нельзя победить Ангела обычным путем. А Дэвид окажется лишь заложником в руках Ангела, предметом угроз и средством для достижения порочных целей.
Джиллиан вышла из больницы и направилась к стоянке машин. Нашла «джео». Все замечательно. Теперь только бы Мелусин была в магазине...
На самом деле ты же не хочешь этого делать.
Джиллиан резко захлопнула дверь. Села прямо, глядя в никуда. Пристегнула ремень безопасности и завела машину.
Послушай, детка. У тебя никогда не будет такого друга, как я.
Джиллиан выехала с парковки.
Перестань, дай мне передышку. Можем же мы, по крайней мере, обсудить это? Есть вещи, которых ты не понимаешь.
Она старалась не слушать его. Она не осмеливалась отвечать ему. Прошлый раз он как-то загипнотизировал ее, заставил расслабиться и передать ему управление. Это не должно повториться.
Но она не могла заставить его замолчать. Она не могла отделаться от него.
Кроме того, тебе нельзя любить его. Есть правила, запрещающие это. Я вполне серьезен. Отныне ты принадлежишь Царству Ночи. Тебе не позволено любить человека. Если они узнают, они убьют вас обоих.
А ты что собирался с нами сделать?
Черт, она ему ответила! Никаких разговоров!
Тебе я не причинил бы вреда. Мне нужен был только он. Я занял бы его тело, как только оно освободилось бы...
«Не слушай», – приказала себе Джиллиан. Должен же быть какой-то способ заблокировать его, заставить уйти из ее сознания... Она начала петь.
«Украсим дома к Рождеству... ла-ла-ла...»
Однажды, когда она напевала рождественский гимн, он не мог слушать ее мысли. Казалось, пение сработало и теперь. Она громко распевала рождественские гимны. Радостные гимны «Храни тебя Бог..» и «Возрадуйтесь миру..» помогали лучше всего. А еще «Двенадцать дней Рождества» – на них она продержалась последние несколько миль до Вудбриджа.