Чтение онлайн

Но Андреевич отнесся к приезду гостей очень подозрительно. Он вышел навстречу им, в дом сразу не пригласил, они с отцом и дядькой долго о чем-то толковали у входа. Сашка в это время спустилась к самой воде, разглядывая дальний берег озера и острые вершины гор на фоне закатного неба. Она вскоре продрогла, здесь было так прохладно, как будто и не лето. Потом наконец ее позвали, она пошла к дому. А трое мужчин смотрели, как она пробирается по гальке. На освещенном мраморном крыльце хозяин дома, пожилой мужик с седыми всклокоченными волосами, осмотрел девочку с головы до ног так внимательно, что она покраснела. Он был явно пьян и, наверно, не первый день, потому что его лицо имело бурый оттенок, на носу виднелись синие прожилки, а глаза были воспалены. Осмотрев ее, он кивнул братьям, согласен, мол, и они пошли в дом.

Такого богатства Сашка никогда не видела наяву, только в кино. Сразу за входной дверью они попали в просторный пустой холл, стены и пол были выложены красивой крупной плиткой, кремовой с белыми прожилками, на полу — овальный ковер. Она не знала что бывают такие громадные ковры, тем более такой формы. Все ее здесь поражало. Сашка оглядывалась, разинув рот. Почти вся стена холла, выходящая на озеро, была стеклянной: громадные, от пола до потолка окна по бокам двери казались картинами с нарисованным озером в окружении сосен. Вид отсюда был просто потрясающе красив. По бокам холла темнели закрытые двери, а посередине, у дальней стены, лестница из белого камня с прожилками розоватого цвета вела на второй этаж. Хозяин велел какой-то женщине покормить Сашку и уложить спать, а отца и дядьку повел в библиотеку — в открывшуюся дверь Сашка увидела большую комнату со стеллажами, заставленными книгами, вдоль стен. Столько книг не было даже в их школьной библиотеке.

Отец ушел вслед за хозяином, не обернувшись на дочь, войдя в библиотеку, он швырнул свою сумку к стене и плюхнулся в кресло у маленького столика. До их приезда хозяин, по-видимому, сидел у камина с сигарой и коньяком — открытая бутылка и хрустальная рюмочка стояли на маленьком столике, сигара тлела в массивной пепельнице. Сашка застыла, глядя на роскошь этой комнаты: на кресла с высокими спинками, на ажурную лепку камина, на полки с позолоченными корешками книг. Пожилая женщина сначала накрыла стол мужикам, отнесла закуску и пару бутылок, а затем обратилась к ней:

— Ну что, пойдем, покушаешь, потом покажу твою комнату. Как тебя звать-то? Меня зови «тетя Люба».

Она провела ее в левую дверь, там была громадная кухня, поставила на стол холодную курицу в соусе — чахохбили. Сашка с таким аппетитом принялась за нее, что тетя Люба достала еще и ветчину, и сыр, и пирог с мясом. Когда девушка наелась, повела ее наверх. Они опять прошли мимо библиотеки, отец что-то рассказывал, мужчины громко смеялись. Сашка могла разобрать только мат.

На втором этаже не было ковра, но паркет был выложен удивительным сложным рисунком. Они шли по коридору, пол матово поблескивал. По стенам висели позолоченные бра в форме подсвечников, между ними картины в тяжелых рамах. Люба открывала двери и с гордостью показывала комнаты. Одна, вторая, третья.

— Ну, в какой будешь спать? Дальше хозяйская спальня.

— А ваша где?

— Моя комнатка там, за поворотом, в правом крыле.

— А можно мне в комнате с телевизором?

— Вот ведь, выбрала самую большую. Ну, пока хозяин ничего не сказал, спи там. А завтра он сам скажет, куда тебя определить.

Она вошла вместе с Сашкой в комнату, показала ей шкафы, ванную, туалет. Объяснила, как пользоваться сантехникой. Вся мебель здесь была белого цвета: и широченная кровать, и стулья, и зеркала, какие-то тумбочки, комоды, даже телевизор был белым.

— А кто ваш муж?

— Муж? Да у меня его сроду не было. Ты про Андреевича, что ли? Андреевич хозяин, а не муж. Вот из-за него и не было мужа. Не позволил выйти замуж, не хотел, чтобы прислуга была замужняя, сам пользовал. Так вот и осталась одна.

Значит, она не жена этого деда, как подумала сначала Сашка, а служанка. Удивительно, как в бразильском сериале, даже прислуга есть.

Саша оставила свой тяжеленный чемодан в этой комнате, и тетя Люба продолжила свою обзорную экскурсию. Она повела ее выше, в башенку.

— Вот ты сейчас увидишь настоящую красоту. Когда мне грустно, всегда сюда поднимаюсь — как посмотрю, какое чудо вокруг, так на душе легче становится.

На верху обеих башен были устроены круговые открытые площадки. Конусообразная кровля поддерживалась каменными столбиками. Белая балюстрада с широкими перилами из того же камня, окружала всю площадку. Отсюда открывался вид не только на озеро, но и на все четыре стороны: на горы, на белые виллы среди темной зелени сосен.

— Ну что, красиво? — она говорила так хвастливо, как будто это был ее дом. — Мне тут всегда молиться хочется. Ну, пойдем вниз, еще насмотришься, если надолго к нам.

— Не знаю, думаю, мы быстро уедем.

— Так ты, конечно, не знаешь, это только Андреевич знает — как понравишься ему.

Сашка удивленно посмотрела на нее:

— Да мне поступать надо в институт, папа говорил, мы недолго тут погостим…

Тетя Люба не успела ничего сказать, снизу раздался звон колокольчика, и она поспешила на зов. Сюда доносились пьяные голоса, там продолжали отмечать встречу. Сашка сидела у окна в своей комнате, такой просторной, что вся бабкина землянка целиком поместилась бы в ней. В таком доме ей и не снилось побывать. Столько нового она увидела за последние дни. Эти впечатления немного оттеснили мысли о маме, она чуть-чуть успокоилась: все еще будет хорошо. Раз у отца такие богатые друзья, может быть, и он не совсем нищий, может быть, позволит ей учиться в мединституте. Она устала с дороги, и от обильной еды ее клонило в сон.

Девочка искупалась под душем, переоделась в пижаму и собиралась уж лечь в постель, но не удержалась, подошла снова к окну и загляделась на темное мерцающее внизу озеро. В это время трое мужиков поднялись на второй этаж. Она услышала их голоса в коридоре. Думала, что они тоже отправляются спать, но раздался отцовский голос:

— Сейчас я тебе докажу, сейчас увидишь. Это ты просто не разглядел на улице в темноте. Она стоит таких денег, даже больше. Сашка, ты где?! Мы плохой товар и предлагать не стали бы. Все по высшему классу! Сашка!

Она выглянула в коридор.

— Иди сюда, — подозвал ее отец, она подошла к ним.

— Что, папа?

Они все трое молча смотрели на нее. В конце коридора стояла пожилая кухарка. Она вышла из своей комнаты на шум и теперь наблюдала эту картину. Сашка стояла перед тремя друзьями, неловко переминаясь с ноги на ногу. Тонкая старая трикотажная пижамка практически не скрывала форм юного тела.

— Что, папа? — повторила она.

— Ну, смотри. Это что, по-твоему, ничего не стоит? Да мы еще мало берем.