Телохранитель
Шрифт:
— Могу. Пожалуйста, на все темы, связанные с разводом, говори с моим адвокатом. А мне сейчас некогда!
— Рэй, но я… — Не слушая дальше, он повесил трубку.
Пока он разговаривал, вестибюль опустел — наверное, все поднялись наверх, в кабинет. Рэй двинулся следом.
— Господин посол, пока здесь нет мистера Логана, я бы хотел задать вам один вопрос, — фэбээровец чуть помедлил, — возможно, несколько неожиданный для вас, но подумайте хорошенько перед тем, как ответить…
— Молодой человек, я уже давно привык думать перед тем, как что-нибудь говорю, — оборвал его Рамсфорд.
Едва ли какой-либо их вопрос мог стать для него неожиданностью, ход мысли фэбээровцев он примерно знал: в первую очередь они искали сообщников похитителей «внутри», среди родственников или служащих.
Держать себя в руках Коул умел неплохо — ни замешательства, ни злости, только ноздри чуть дрогнули.
— Хорошо, Как вы считаете, мистер Логан не может быть каким-либо образом причастен к этому происшествию?
— Что — Рэй? — Рамсфорд замотал головой. — Нет. Исключено. С тем же успехом можно заподозрить в этом меня.
— Вы не находите, что это несколько странное совпадение: последние две недели он всюду сопровождал вашу дочь, а сегодня, по его словам, они вдруг поссорились, она уехала из университета без него — и буквально через полчаса уже исчезла.
Рамсфорд обратил внимание, что Коул ни разу не произнес слово «похищение».
— Возможно, преступники уже давно следили за ней, — он раздраженно пожал плечами, — но им как раз мешало присутствие Рэя. И стоило Мэрион остаться одной, как они тут же воспользовались моментом. Но вообще-то это ваша работа — выдвигать версии и выяснять истину, а не моя!
«Полегче, полегче! — сказал он самому себе. — Не перегибай палку!»
Чересчур настраивать фэбээровцев против себя Рамсфорд не хотел, лишь сделать так, чтобы им захотелось как можно скорее оказаться подальше от нервного, раздражительного и измученного тревогой за дочь отца, к которому притом в силу занимаемой им должности полагалось соблюдать особый пиетет. А чем меньше они будут крутиться в резиденции, тем лучше.
Внутри все сжималось в тугой узел от ужаса и ощущения собственной беспомощности, но позволить этому ужасу взять над собой верх он не мог — возможно, именно от него зависела сейчас жизнь Мэрион.
— Еще один вопрос, который может быть вам не совсем приятен… — продолжал Коул.
— Молодой человек, — раздраженно перебил Рамсфорд, — давайте не тратить времени на экивоки.
— Хорошо. Вы не считаете, что ваша дочь могла… сама…
— Что — сама себя похитить?! — словно не веря, что слышит это, переспросил он, хотя заранее знал, что такой вопрос в том или ином виде будет задан.
— Нет, но… скажем, уехать куда-то, не предупредив вас.
— Исключено.
Вошел Рэй, остановился у двери. Рамсфорд махнул ему рукой на свободный стул, продолжая говорить:
— Нет, она никогда не стала бы мне причинять такую боль.
— А какие отношения были у мисс Рамсфорд с шофером? Не упоминала ли она о каких-либо проявлениях недоброжелательства с его стороны или… или наоборот?
— Нет. — Посол вопросительно взглянул на Рэя — тот покачал головой.
— Нет. Они почти и не разговаривали.
Сейчас наверняка еще про подруг спросят, про знакомых — на случай, если Мэрион у кого-то из них прячется. Хотя это бред, и ясно, что проверять эту версию — только время зря тратить! А потом, рано или поздно, речь зайдет о прослушивании телефонных разговоров, чтобы, если похитители позвонят, ФБР могло взять ситуацию в свои руки…
Дежа вю[8]… Жуткое, кошмарное дежа вю!
Все это уже было восемнадцать лет назад — точно так же перед ним сидели два фэбээровца, один молчал, а второй задавал вопросы, только вместо «ваша дочь» говорил «ваша жена».
Дежа вю… Но на этот раз, если похитители позвонят и потребуют выкуп, то он, именно он, а не ФБР и не кто-нибудь еще, будет решать, что и как делать дальше!
— …я не могу без согласования с госдепартаментом позволить лицам, не уполномоченным на то, прослушивать мои разговоры. Поймите, речь идет о государственных интересах!
Рамсфорд не говорил, а вещал, как если бы выступал с трибуны. Не знай его Рэй так хорошо, он, может, и принял бы все за чистую монету, но сейчас понимал, что государственные интересы тут не при чем и если посол не хочет, чтобы его разговоры прослушивали, то по совершенно другой причине.
— Сколько времени может занять такое согласование? — спросил Коул.
— Думаю, что не меньше суток — сами понимаете, ситуация весьма нестандартная. Пока же — мистер Клайсон, я думаю, у нас есть техническая возможность сделать так, чтобы все «входящие» звонки записывались на магнитофон?
— Да, — разумеется, сэр, — кивнул Росс.
— Да, но… — начал было фэбээровец.
— Мистер Коул, — Рамсфорд легонько похлопал ладонью по столу, как учитель, утихомиривающий расшумевшегося ученика, — сейчас не время для соперничества между силовыми структурами. Мы все вместе, должны приложить максимум усилий, чтобы как можно быстрее найти мою дочь.
— Да, но я хотел сказать…
— Таким образом я могу стирать разговоры, которые не имеют отношения к этому делу. Если же позвонят похитители — разумеется, я сохраню запись разговора и немедленно сообщу вам.
— Да, но тогда, если похитители выйдут с вами на связь, мы не сможем засечь телефон, с которого они звонили! — выпалил Коул.
— А вы думаете, похитители станут звонить со своего домашнего телефона? Едва ли они сделают нам такой подарок — сейчас о возможности прослушивания знает даже десятилетний ребенок!
Дверь приоткрылась, и вошла Флори.
— Да, что? — вскинул на нее глаза Рамсфорд.
— Господин посол, приехала миссис Купер.
— Вы сказали ей, чтобы она по всем вопросам обращалась к Ратледжу?