Шрифт:
POV Кристиан Грей
С возвращения Аны и Тедди прошла всего-то неделя, а моя малышка уже выдохлась. Тедди очень беспокойный, часто просыпается и Ане тоже приходится не спать, а возиться с ним, лишь бы он не плакал.
Этой ночью Ана вставала уже два раза, и когда наш медвежонок наконец-то успокоился, она смогла заснуть. Я тоже начал немного дремать, погружаясь в сон, когда услышал, что малыш начинает хныкать. Господи, что с ним не так? Почему он столько плачет? Нет-нет, я не могу позволить ему разбудить Анастейшу. Она слишком устала…
Я встал с кровати и подошел к маленькой кроватке, мое сердце забилось чаще от его печального личика. Мой мальчик, что же ты мамочку совсем не жалеешь? И еще я понимал, что с детьми не очень умею обращаться. Я боюсь сделать ему больно, но я должен его успокоить. Не взяв на руки у меня не получится этого сделать. Придется учиться, Грей! Он ведь твой сын, просто возьми его на руки, давай же, все будет хорошо. Вспомни, как Ана показывала. Одной рукой под головку, а другой поддерживать спинку. Вот так, Тедди, иди к папе!
Я прижимаю его к себе, и он смотрит на меня своими серыми глазками, совсем как у меня. Ну, малыш, что тебя беспокоит? Давай немного поспим? Пожалуйста, я буду держать тебя на руках, только не плачь, Тедди. Я принялся расхаживать по комнате, покачивая сына на руках. Он начал медленно закрывать глазки и немного дремать. Хорошо, думаю, можно положить его обратно в кроватку. Подхожу к кроватке и наклоняюсь вниз, пытаясь не потревожить его сон, но он как будто ощущает, что его снова бросают, и открывает свои глазки, начиная кривиться. Я выпрямляюсь и снова прижимаю его к себе. Ладно, Тедди, тогда будем спать вместе. Я сел на кресло и покачивал его на руках. Малыш снова начал засыпать…
Через полчаса я открыл глаза и понял, что заснул в кресле с Тедди на руках. Черт! Все же в порядке? Он цел? Я опускаю глаза на сына и вижу, что он уже проснулся и сейчас начнет всхлипывать. Все, больше у меня не получится его успокоить. Видимо, он проголодался.
Встав с кресла, я подхожу к стороне Анастейше и присаживаюсь на край кровати. Держа медвежонка одной рукой, которая безумно трясется, чтобы не упустить его, я другой рукой слегка глажу жену по личику, и она начинает просыпаться.
— Ана, малышка, — когда она более менее проснулась, я снова взял сына обеими руками.
— Кристиан? — хмурясь от исходящего света от лампы на прикроватной тумбе, Ана слегка поднялась на локте. — Почему ты не спишь?
— Не важно. Я просто больше не смогу его успокоить, — я пожал плечами. — Видимо, он уже проголодался. Мне пришлось тебя разбудить…
— Как долго ты уже не спишь? — спросила Ана, забирая сына из моих рук.
— Ну, как сказать не сплю… Мы с Тедди спали в кресле.
— Почему ты не положил его в кроватку и не лег в постель? — удивленно спрашивает Ана, давая малышу грудь.
— Потому что как только я клал его обратно, он снова просыпался и начинал хныкать. Он бы тебя разбудил, а так ты поспала хотя бы полтора часа.
— Спасибо тебе, Кристиан, — Ана искренне улыбнулась и опустила глаза на мальчика, который с таким наслаждением сосал молоко. — За эти полтора часа… Я теперь чувствую себя более менее человеком, — она тихо хихикнула.
— Я…я ведь его отец и должен помогать тебе, тут не за что благодарить. Ты знаешь, мне понравилось держать его на руках, — я видел, как на лице Аны наворачиваются слезки. — Он такой крохотный и так похож на меня… Я просто никогда не мог себе этого представить, детка.
— Кристиан, — всхлипнула она.
— Тише, не надо плакать, Ана, — большим пальцем я вытер побежавшую по ее щечке слезинку. — Я только сейчас понял, как был неправ, когда разозлился на тебя… Когда ты сказала, что беременна, я был потрясен. Я никогда не думал о том, что у меня могут быть дети. Я не хотел на тебя кричать, просто… Я никогда об этом не думал, потому что считал себя недостойным такого счастья, и думал, что дети — это конец спокойной жизни и конец секса… Но теперь, держа в руках этот маленький комочек счастья, я понимаю насколько ошибался. Я безумно люблю Тедди, Ана… Я постараюсь быть хорошим отцом, обещаю.
— Тогда, я могу сказать, что ты сдержал свое обещание! — Ана снова улыбнулась. — Не будь ты хорошим отцом, тебе бы не удалось продержать его полтора часа и дать мне поспать. Ты не положил его безразлично в кроватку, ты, ради того, чтобы он не плакал, держал на руках, отказался лечь в постель. Это многое значит, Кристиан. Ты замечательный отец, — она слегка потянулась ко мне, и я понял, что она хочет меня поцеловать. Я наклонился к ней и коснулся влажных губ жены.
— Ну, я преодолел страх малыша на руках, теперь нужно научиться менять подгузники, верно? — закончив поцелуй, я слегка отпрянул от Аны.
— Угу, — буркнула она, снова посмотрев на сына. — Ну вот, теперь он будет спать крепко, — Ана аккуратно достала грудь из его маленького ротика и опустила футболку.
— Не вставай, — я остановил ее, когда заметил, что она собирается встать. — Давай я положу его в кроватку…
— Хорошо, — ее голос, казалось, дрожал. Но я понимал, что это от счастья. Я сам счастлив, как никогда от такого озарения этой ночью!
Положив медвежонка в его кроватку, я вернулся к Анастейше в постель. Она прижалась ко мне в объятиях, лежа на моей груди. Я гладил рукой ее волосы, тихо шепча о том, что люблю ее и нашего сына, и вскоре мы заснули в обнимку…