Чтение онлайн

Промычав что-то неразборчивое, Микаэла подняла неясный взгляд на парня, вмиг расширяя свои глаза.

– Рен?! – удивленно произнесла она.

Тао нежно улыбнулся ей через боль, которую все еще испытывал в боку и попытался еще раз ее поднять.

В этот раз ему было легче, так как и девушка, опираясь ногами о край, помогла ему и вскоре, выбравшись, Гонсалес бросилась в объятия Рена, а тот сел коленями на асфальт увлекая ее за собой.

Она сильнее обнимала его за шею, прижимая к себе и всхлипывала. А он лишь гладил ее по волосам, прикрыв глаза и в сотый раз благодаря Бога за такую удачу.

========== Глава 30. Ревность - штука очень противная, зато забавная… ==========

Ревность легковерна как дитя, и бешена как дикое животное.

Николай Алексеевич Некрасов

POV Микаэлы.

Я не знаю, что бывает у людей в такие моменты на душе, да и, как мне кажется, такое с людьми обычно вообще не происходит, но лично я готова себя на куски разорвать.

Честно, я вам клянусь, я бы с удовольствием сейчас себя расстреляла бы, раскромсала, лишь бы не смотреть в эти добрые и сейчас с таким трепетом смотрящие на меня глаза напротив.

Как только парни нам рассказали о наших ночных похождениях, то я буквально приросла к тому месту, на котором сидела. Они, конечно, не хотели сначала ничего нам говорить, Анна настояла, хотя это правильно, лучше пусть мы будем в курсе всех этих событий.

Все это мы узнали, переварили, вроде приняли, но…Черт подери, ничего подобного! Я не переварила ничего, не приняла, точнее, не смогла сделать ни того, ни другого.

Сидеть с каменным лицом и делать вид, что ничего не было, как делала это Киояма, я не смогла и не могу даже сейчас, спустя два часа. Я не могу нормально относится к тому, что я, как проститутка, извивалась возле пьяных и похотливых мужиков, в то время, как они совали мне в белье деньги за это. Чувствую себя самой настоящей шлюхой.

Но, самое сильное испытание во всем этом, так это то, что Рен никак на это не реагирует. Он, конечно, знает, что это все символ, исходя из его рассказа, но разве ему не противно даже стоять рядом со мной? Не противно касаться меня, находиться рядом?

Я не понимаю этого.

Мы с Анной сидим на диване, пока Асакура и Тао в это время устроились возле наших ног, бережно намазывая на наши ступни крем и перебинтовывая. Бег по неровно асфальтированной дороге босиком сказался на наших ногах, и сейчас они покрыты различными мозолями, ссадинами и царапинами.

По моим щекам вот уже полтора часа безостановочно текли слезы, я всхлипывала, изредка жадно хватала ртом воздух, когда его уже совсем не хватало для моего страдальческого организма.

Анна же сидела с полностью непробиваемым лицом, будто забыв напрочь об этой всей истории.

Сколько раз уже меня пытались успокоить. Не счесть. Похоже, им просто это надоело и сейчас мы просто сидим в тишине, которую нарушают лишь мои тихие всхлипывания.

– Это уже начинает действовать на нервы. – Послышался раздраженный голос Киоямы.

Похоже, рано я возрадовалась, подумав, что мне дадут поплакать в свое «удовольствие».

Я ничего не ответила блондинке, уже начиная икать от слез и смотря в противоположную сторону.

– Ты меня слышишь? – с нажимом произнесла она, а я все так же молчала. Ее голос до меня обрывками доходил, будто сквозь завесу прорывался. – Микаэла, повернись.

Я снова проигнорировала ее попытки достучаться до меня. Парни уже закончили нас бинтовать и сейчас сидели на краю дивана и взволнованно смотрели на разворачивающуюся картину.

Честно, я хотела развернуться, ответить ей, но тело не слушалось и меня начала бить мелкая дрожь.

– Черт. – Выругалась Анна. – Повернись сейчас же, или я за себя не ручаюсь!

Полный игнор.

Похоже, это стало ее изрядно бесить. В ту же секунду развернув меня, больно схватив за плечо, она отвесила мне такую пощечину, что у меня сразу же в глазах помутнело, и щека просто адски загорелась.

Но это, как ни странно, меня даже…взбодрило, если так можно выразиться.

– Анна. – Аккуратно позвал ее Асакура, немного с укором, якобы говоря, что она поступила неправильно.

– Лучше? – холодно поинтересовалась она, приподнимая бровь и игнорируя своего жениха.

Несколько секунд глядя в ее черные, как и мои, глаза, я вяло закивала, в последний раз всхлипывая и опуская голову.

Отлично, теперь мне еще паршиво из-за того, что я тряпка, не считая ночного инцидента. Я просто дура, больше сказать нечего.

– Ты как? – послышался обеспокоенный голос Тао, что пытался посмотреть мне в глаза.

Я вновь промолчала, лишь сильнее сжав кулачки, чтобы не расплакаться и не заставлять их снова волноваться.

Тяжело выдохнув, Рен аккуратно положил мне руки на талию, после чего приподнял и одним движением усадил себе на колени. Я сначала дернулась, хотела отсесть, но он не дал.

Против воли по щеке вновь покатилась маленькая слезинка, и я, плюнув на все свои мысли по поводу случившегося, уткнулась в плечо парню, сжав в руке его рубашку. Так было спокойнее, особенно, когда он начал бережно гладить мою голову.

Не знаю, сколько мы так просидели, но Анна и Йо уже давно ушли, точнее, Асакура унес блондинку на руках, так как ходить было очень больно.

Я бросила равнодушный взгляд на календарь, висящий на стене, и еле рассмотрев сегодняшнее число, тихо ойкнула.

– Что такое? – тут же спросил Тао, переставая гладить мою макушку.

Как же я могла забыть, черт возьми, какая же я дура!

Немного поерзав в руках парня, я неловко подняла на него глаза.

– Рен. – Аккуратно позвала я его. – Можно тебя о кое-чем попросить?

В ответ на мои слова, парень лишь выгнул бровь и проговорил:

– Да, конечно, а что случилось?