Чтение онлайн

— Что это? — воскликнул Джонатан, уже зная ответ на свой вопрос.

Он выбежал на улицу. Там стоял запряженный лошадью фургон, вокруг которого собралась небольшая толпа.

— Папа! Папа! — закричал парень и стал распихивать зевак в стороны.

— Папа! — Джонатан увидел отца, лежащего на спине. В боку у него зияла глубокая рана, из которой на землю хлестала темная кровь.

— Позовите врача! — потребовал кто-то. — Человек попал под экипаж!

Джонатан склонился к отцу. Глаза Эзры закатились. Затем он все-таки увидел сына.

Эзра протянул к нему руку, в которой был зажат серебряный амулет.

— Возьми это, Джонатан, — прошептал отец. Он прикрыл глаза, собирая остатки сил, затем продолжал слабеющим голосом: — Сынок, в этом амулете сила, охраняющая Файеров. Он должен быть при тебе постоянно. Воспользуйся им… воспользуйся, чтобы отомстить за мою смерть.

Эзра сделал последний свистящий вдох. Затем у него на губах выступила кровь. Его глаза стали пустыми и безжизненными.

— Папа! — вскричал Джонатан. — Папа!

Он уткнулся лицом в ладони и дал волю своим чувствам.

"Сколько людей погибло, — подумал юноша. — Абигайль, Делайла, мама, папа. И все из-за этого ужасного проклятия". Старинный отцовский медальон сверкнул на солнце.

"Проклятие исчезнет вместе с моим отцом, — решил Джонатан. — Я положу конец всему этому. Раз и навсегда".

Преподобный Уилсон сказал, что Эзра убийца, а значит, его нельзя хоронить по христианскому обряду на церковном кладбище. Джонатану пришлось кремировать тело отца. Теперь от Файера-старшего осталась только горстка пепла.

Рашель плакала до изнеможения. Брат прислушивался к ее рыданиям, не в силах ей помочь. От каждого всхлипа у него сжималось сердце.

Он сидел у очага, ожидая, пока сестренка перестанет плакать. Наконец дом погрузился в тишину. Джонатан понял, что девочка заснула. Парень ссыпал пепел отца в крепкую металлическую коробку. Затем поднес к глазам серебряный медальон.

К своему изумлению, Джонатан почувствовал, что металл жжет ему руки. Он увидел пламя. Пламя, стремящееся поглотить его.

Но огонь угас так же быстро, как и вспыхнул. Круг с камешками снова сделался холодным. Джонатан принялся разглядывать медальон, затем взвесил его на ладони. В ушах эхом звучали последние слова отца: "Воспользуйся, чтобы отомстить за мою смерть". "Нет, — подумал юноша. — Больше никакой мести. Никакой вражды. Никакого проклятия".

— Прости меня, папа, — прошептал Джонатан. — Но я не могу допустить, чтобы наша семья продолжала страдать. Хотя бы ради Рашели.

Ей уже пришлось столько всего пережить. Но у нее еще осталась возможность обрести счастье. Джонатан надеялся на это. Во всяком случае, он приложит все усилия, чтобы сделать ее счастливой.

"Прежде всего нужно избавиться от медальона".

Джонатан положил серебряный кружок в металлическую коробку. Амулет мягко упал на пепел отца. Через секунду коробка была плотно закрыта на защелку.

После этого он зажег лампу оттлевших в очаге углей и вышел во мрак ночи. Остановившись под яблоней, Джонатан принялся копать заступом сухую землю.

Под сенью этого дерева его охватили горькие воспоминания. Парень изо всех сил старался отогнать их, но ничего не получалось.

Однажды, жарким днем, они с Делайлой пили лимонад прямо на этом месте. Эх, Делайла…

Он закончил копать и опустил металлическую коробку в ямку, затем забросал ее землей.

"И эта коробка — папин гроб, — подумал Джонатан. — Эта маленькая ямка — его могила. Я похоронил его тайком и в одиночестве. Папа и проклятый медальон погребены навсегда".

Вскоре земля была разровнена.

"Вот и свершилось, — юноша отряхнул грязь с ладоней. — Пришел конец всем ужасам. Пришел конец вражде. Ни Файеры, ни Гуди больше не будут страдать".

Нора невольно съежилась и прислушалась, затаив дыхание. Шаги, доносившиеся из коридора, все приближались и приближались. Девушка ожидала, что сейчас откроется дверь… Но незнакомец прошел мимо.

Нора с облегчением вздохнула, взяла перо и принялась писать дальше.

"Джонатан Файер надеялся, что вместе с прахом отца он похоронит и проклятие, — вывела ее рука. — Казалось, его надежды оправдались. Зло оставалось погребенным в течение целого века. На протяжении ста лет Гуди и Файеры жили в мире.

Действительно, вражда была забыта. Дети росли, не слыша ужасающих семейных преданий. Они ничего не знали о злом роке, тяготевшем над двумя семействами".

"Но не так-то просто избавиться от проклятия, — горестно размышляла Нора. — Праправнучка Джонатана Файера невольно разбудила дремавшее зло. После столетнего перерыва темные силы стали еще сильнее".

Она потрогала висевший на шее амулет:

"О, если бы можно было похоронить это зло навсегда…"

"Как жалко, что старая яблоня засыхает", — подумала Элизабет Файер.

Она была одета в зеленое рабочее платье, перепачканное землей. На руках красовались толстые кожаные рукавицы. Они с братом Саймоном решили выкопать умирающее дерево.

Теперь на заднем дворе уже не будет такой уютной тени. Элизабет грустно вздохнула.

"Мне придется основательно потрудиться над этим местом, — решила девушка и поправила соломенную шляпу, прикрывавшую ее длинные темные волосы. — Цветник будет смотреться здесь куда лучше, чем старое дерево. Я посажу львиный зев и анютины глазки!"