Татуировка
Шрифт:
А вот Коул Птицу Феникс из рук выпустил.
И , похоже, без надежды поймать обратно.
Вон, как пугается, чуть ли не дрожит. Думает, наверно, что он специально такое купе взял.
И правильно, правильно думает!
Конечно, специально!
Не то , чтобы на что-то надеялся, не то , чтобы на что-то рассчитывал…
Просто на всякий случай.
Роби неуверенно повела плечами, уселась на сиденье.
Коул еще раз оглядел ее напряженную позу и вздохнул про себя.
Зашибись, поездочка будет. Веселая.
Роби в очередной раз чуть-чуть отпила кока-колы, наблюдая за пролетающим за окном однообразым пейзажем.
Не то, чтобы ей было интересно. Просто делать больше в поездке было решительно нечего.
Музыка ей надоела уже через час прослушивания, есть не хотелось, читать тоже.
Ее спутник, с самого начала поездки проронив буквально пару фраз, тихо сидел и что-то строчил в телефоне.
Роби даже не собиралась задумываться, с кем он так интенсивно переписывается.
Наверно, с девушкой своей.
Интересно, почему ее не взял с собой?
Роби поморщилась незаметно от осознания, что одна только мысль о том, что у него есть девушка, неприятно и больно царапает что-то внутри.
Вот еще, глупости.
Она тихонько скосила глаза на попутчика.
Сидит, даже не смотрит на нее. Занят, наверно, сильно.
Ну и ладно.
Ну и не больно-то и хотелось.
Роби неловко пошевелилась, почувствовав, что спина из-за слишком долгого сидения в одной позе, неприятно заныла.
– Беспокоит?
– Роби подняла удивленно глаза.
Ну надо же, кто вспомнил о ее существовании!
– Немного.
– Ты не будешь против… - Коул помедлил, - я гляну? Я осторожно.
– Да, конечно, - Роби кивнула с благодарностью. Все-таки профессионализм никуда не денешь. Может, у него есть какое-то обезболивающее? Мазь, например, специальная…
– Мне встать?
– Роби потянула собачку спортивной кофты.
Коул торопливо отвернулся.
– Думаю, лучше лечь…
Роби кивнула, разделась, извиваясь , стащила майку и легла.
И вздрогнула от легкого прикосновения к своей спине.
– Чшшш, тихо, - голос Коула, присевшего рядом с ней и аккуратно массирующего больную спину, звучал как-то глухо, но Роби на это сейчас было откровенно плевать.
Слишком хорошо и правильно он водил своими огромными ладонями по ее исколотой коже, похоже, и в самом деле, что-то втирая в нее.
Она буквально растеклась под его прикосновениями, становившимися все менее осторожными, все более напористыми. И это было нереально, невозможно хорошо!
Роби почувствовала, как опытные пальцы аккуратно массируют поясницу, забираясь чуть ниже, чем это было необходимо, но не остановила.
Ну уж нет! Только не теперь, когда так ,до безумия и онемения в кончиках пальцев, хорошо!
“Только не останавливайся!
– мысленно молила она Рена, - Только не прекращай!”
Увлеченная своими ощущениями, она не замечала, что дыхание мастера стало прерывистым и жарким, движения резче и грубей.
Ей все нравилось! Невероятно нравилось!
Не выдержав, она чуть слышно застонала от наслаждения, дрогнув всем телом под его массирующими движениями.
– Роби, - неожиданно хриплый и низкий голос Коула вырвал ее из пелены сладкого дурмана, - прости меня , пожалуйста!
Роби приподнялась на локтях, прикрывая грудь рукой, и непонимающе посмотрела на Коула.
– За что?
– За это.
Он резко наклонился к ней, взял обеими руками за плечи, силой разворачивая к себе. Роби, опешив, только удивленно глядела на него, по прежнему держа одну руку на груди, а другой упираясь ему в бицепс в неосознанной попытке защититься.
Коул промедлил лишь секунду, которой хватило как раз на то, чтоб окинуть жадным взглядом ее раскрасневшиеся от наслаждения щеки и стоящие торчком соски, и ворвался в ее рот грубоватым и нетерпеливым поцелуем.
Роби, как-то сразу вся обмякнув, чуть слышно застонала, с готовностью размыкая губы, позволяя ему исследовать ее рот настойчивым языком, напирать, углублять поцелуй до потери ориентации в пространстве, до умопомрачения.
– Роби, - он еле оторвался от нее, опять скользя темным взглядом по запрокинутому лицу девушки, - Роби … Если бы ты только знала… Если бы знала… Как я блядски хочу тебя!
Роби распахнула шальные сумасшедшие глаза с практически поглотившим радужку зрачком, выдохнула ему в губы
– И я, я тоже…
Это была последняя грань, последний шаг, за который пряталась бездна.
Коул, уже не сдерживаясь и помня только об аккуратности с ее спиной, вцепился в тело девушки, казалось, всем, чем можно, сразу.
Роби поняла, что чувствуют люди, попавшие в смерч.
Она ничего не могла делать, ничем не могла управлять.
Она могла только подчиняться и принимать.
Принимать его ласковые, напористые движения языка по ее шее, ее груди. Подчиняться властным , резким рукам, переворачивающим ее на живот, небрежно и уверенно ставящим в нужную ему позу.
Могла только изгибаться и вздрагивать от внезапно новых острых ощущений его дыхания у себя между ног, от его ласк там, внутри, таких неожиданно пробивающих током, заставляющих судорожно стонать и хвататься руками за столик возле диванчика, потому что точка опоры внезапно потерялась, когда предатели-колени задрожали и подогнулись.