Чтение онлайн

— То есть вывернуть Галактику наизнанку? — ответил Таркин чуть резче, чем намеревался. — Как раз напротив, мой повелитель. Население тех планет стало виновником хаоса, и они должны заслужить право воссоединиться с галактическим сообществом.

— А те, кто колеблется или возражает?

— Они должны пострадать.

— Санкции? — спросил Император, явно заинтригованный ответом Таркина. — Эмбарго? Репрессии?

— Если будут упрямиться — да. Нельзя допустить дестабилизации Империи.

— Может, просто их уничтожить?

— Как сочтете необходимым, мой повелитель. Сила — единственная реальная и неоспоримая мощь. Зачастую с теми, кто не был в должной мере наказан, невозможно договориться, как и наставить их на путь истинный.

— Похоже на суровый отеческий урок, губернатор Таркин, — задумчиво проговорил Император.

— Так и есть, мой повелитель, -- довольно рассмеялся Таркин. — Хотя тут, пожалуй, требуется более личный подход.

Император развернул кресло к свету, и перед Таркином мелькнуло его лицо, похожее на облик мертвеца: расплавившаяся кожа под глазами, бугристый лоб. Даже после стольких лет он так и не смог привыкнуть к его виду. «Водя дружбу со змеями, рискуешь быть ужаленным», — сказал Император Таркину после того, как подвергся атаке четверых мастеров-джедаев.

Ходило много историй о том, что случилось в тот день в кабинете канцлера. По официальной версии, члены Ордена джедаев явились к Верховному канцлеру Палпатину, чтобы арестовать его, после чего последовала яростная дуэль. Никто так и не сумел дать удовлетворительного объяснения, каким образом были убиты джедаи или изуродовано лицо Императора, и у Таркина тоже имелись на этот счет собственные мысли. Судя по тому, что Император и Вейдер были родственными душами, оба они вполне могли быть ситхами. Таркин часто задумывался: не потому ли Палпатин стал целью желавших арестовать или убить его джедаев? Дело было не столько в том, что орден стремился захватить власть в Республике: джедаи попросту не могли смириться с мыслью, что член древнего ордена, которому они противостояли и который ненавидели, может стать героем Войн клонов и надеть мантию Императора.

— Спасибо, что остались служить Империи, а не занялись писательством, как некоторые ваши современники, — сказал Император.

— О, я до сих пор временами пописываю, мой повелитель.

— Военные доктрины? — с неподдельным интересом спросил Император. — Исторические исследования? Может, мемуары?

— Всего понемногу, мой повелитель.

— И даже несмотря на ваши обязанности губернатора сектора, у вас находится время?

— Сторожевая база далеко, и там в основном спокойно.

— Значит, она вас вполне устраивает? Или вы просто привыкли?

— Сторожевая — не такое уж неуютное место, мой повелитель.

— Даже когда ее атакуют, губернатор?

Таркин сдержал улыбку, понимая, к чему клонит его собеседник.

— Не поэтому ли вы позвали меня, мой повелитель?

Император откинулся на спинку кресла:

— И да, и нет, хотя я знаком с докладом, который вы переслали руководству разведки. Ваши действия на Сторожевой свидетельствуют о выдающейся интуиции, губернатор.

— Главное, — Таркин изобразил полнейшее безразличие, — что мобильной боевой станции ничто не угрожает.

— Нам уже не впервые приходится иметь дело со злоумышленниками, — столь же бесстрастно проговорил Император, — и этот раз тоже не последний. Во всех отношениях. — Он немного помолчал. — Пока у нас остаются враги, нужно быть начеку.

— Тем больше поводов обезопасить линии поставки, особенно через сектора, не находящиеся под моим личным контролем.

Император положил локти на стол и сплел длинные пальцы.

— Наверняка у вас есть идеи, как исправить положение?

— Не хотелось бы быть чересчур самонадеянным, мой повелитель...

— Ерунда, — бросил Император. — Говорите, что думаете, губернатор.

Таркин на мгновение поджал губы.

— Мой повелитель, мне нечего добавить к тому, что мы уже обсуждали раньше.

— Вы имеете в виду необходимость надсекторного контроля?

— Да. Каждый губернатор надсектора должен отвечать за контроль на нижестоящих уровнях — хотя бы затем, чтобы поддерживать порядок, не требуя помощи от Корусанта.

Император слегка помедлил.

— А кто мог бы занять ваш пост, если бы мне пришлось снять вас со Сторожевой базы?

— Возможно, генерал Тагге.

— Не Мотти?

— Или Мотти.

— Кто-нибудь еще?

— У Нильса Тенанта вполне достаточно опыта.

Император снова помолчал.

— Вы уверены, что неизвестным, атаковавшим Сторожевую, удалось взломать местный ретранслятор Голосети?

— Уверен, мой повелитель.

— У вас есть соображения, каким образом они сумели это сделать?

Таркин облизнул губы:

— Из-за необходимости лететь на Корусант я не смог провести полное расследование. Но — да, кое-какие соображения у меня есть.

— Не хотите поделиться ими с нашими советниками и руководством разведки?

— Если это послужит вашим планам — конечно, мой повелитель.

Император шумно выдохнул:

— Мы еще посмотрим, чьим планам это послужит.

ПОДОБНО ЗАЛУ на вершине, зал для приемов на предпоследнем уровне центральной башни имел круглую форму, но без перегородок и с подиумом десятиметровой высоты для Императора, который попадал туда из своей резиденции на личном турболифте. Когда Таркин, прибывший на турболифте для обычной публики, вошел в просторное помещение, он обнаружил с десяток других ожидавших, большую часть которых он знал. Всех их можно было поделить на три группы, составлявшие иерархическую верхушку Империи. Ближе всего к подиуму располагался Правящий совет, который представляли Арс Дангор, Сейт Пестаж и Дженус Гриджейтус — все в ярких мешковатых костюмах и мягких шляпах, больше подходящих для вечера в Корусантской опере. Две другие группы составляли члены Имперской службы безопасности и недавно созданного Разведуправления флота; первую представляли Харус Айсон и полковник Вульф Юларен, а второе — вице-адмиралы Рансит и Скрид. Чувствуя себя несколько не в своей тарелке, Таркин переместился туда, где рядом с подиумом стояли Мае Амедда и Дарт Вейдер.

Таркин дружески кивнул своим военным товарищам. Некоторых он знал со времен академии, с другими служил во время Войн клонов. Что интересно, советники Императора тоже представляли собой своего рода замкнутый круг знавших Императора еще в те времена, когда он был неопытным сенатором с Набу. Возможно, их нелепые одежды являлись чем-то вроде дани моде, которой следовала знать той планеты. Даже те, кто знал, что к чему, предпочитали не иметь дела с Дангором, Гри-джейтусом и Пестажем, считая их льстецами и подхалимами, хотя на самом деле члены Правящего совета надзирали за повседневными делами Империи, обладая широкими и порой угрожающими полномочиями. Даже двадцать имперских моффов были подотчетны высшим чиновникам Империи.