Чтение онлайн

От Кондора удалось получить даже больше, чем надеялись. Бушмин «содрал» путевые карты, перерисовав их со «шпаргалок» «черного монаха», но и обнаружил в них некую ключевую фигуру, повторяющийся символ, что позволило расшифровать содержимое «карт» и свести их в единый план-схему, наложив на подробную карту города и окрестностей. Как выяснилось, Кондор не только является незаурядным боевиком, но ему также не чужд интеллектуальный труд. Как офицер, занимавший должность начальника штаба батальона, он, конечно же, умел работать с картами и обязан был знать основы криптографии. И тем не менее работа, которую он проделал по дешифровке «путевых карт», впечатляла, очень даже впечатляла.

Таким образом, благодаря счастливому стечению обстоятельств в распоряжении «А-центра» оказалась довольно подробная карта подземных коммуникаций города, включая ранее неизвестные фрагменты кенигсбергских подземелий. На карте выделяются четыре узла, некие центры, к которым, как нервные окончания, стягиваются коммуникации. Бушмин в силу многих обстоятельств вынужден был экстренно расстаться со спецпакетом, но он объяснил, что сложный узор-рисунок, нанесенный на пластиковые карты, обрамленный на манер орнамента цифирью и руническими письменами, был цветным. В сопоставлении с уже разведанным участком коммуникаций в районе поселка Дачный удалось установить, что коммуникации, нанесенные черным цветом, — это гидротехнические коллекторы, синим — затопленные участки, красным — проложенные под землей трубы, и так далее. Линии, прочерченные непрерывной линией, указывают на то, что коммуникация легкопроходимы, а штрихпунктирные обозначают сложные, малоисследованные либо обветшавшие и труднопроходимые участки маршрутов.

Четыре узла с нервными окончаниями представляют собой, очевидно, некие подземные сооружения. Объекты были обозначены на картах первыми буквами латинского алфавита.

Объект А — некое сооружение находится непосредственно под руслом Новой Преголи, на траверзе Парка скульптур. Глубина, на которой был оборудован объект, как и в других случаях, неизвестна. Проходы под русло с севера и юга обозначены на карте слабенькими штрихпунктирными линиями. Возможно, коммуникации, ведущие к подземной камере, забутованы, либо ходы саморазрушились и частью обвалились, а частью занесены песком, глиной, грязью.

Объект В расположен на глубине в южном секторе Замковой горы, неподалеку от «Дома Советов», строительство которого длится вот уже пару десятилетий — а ведь это тоже знак! А если точнее — то там, где раньше проходили демонстрации трудящихся, а теперь раскинулась ярмарка.

Объекты С и D — соответственно, в районе Верхнего и Нижнего Замковых прудов. Умно придумано! Никому и в голову не придет, что под водоемами, являющимися частью достопримечательностей города, не на дне, а именно на глубине под прудами, — кто-то что-то может прятать.

Вот такая «шарада». Угадать тем не менее рекомендуется с первого раза, второй попытки попросту не будет.

Кондор и Розанова какое-то время изображали из себя следопытов, потом махнули рукой и уселись на диван в гостиной.

Он смотрел на фото, стоявшее в одном из отделений секции, заключенное в траурную рамку. Был еще один фотопортрет Владимира Розанова, он висел под стеклом на стене. Неизвестные, вторгшиеся без спроса в квартиру Розановых, сбросили его на пол, стекло разбилось, сам портрет был разорван на клочки. Они убрали с Леной останки портрета. Бушмин предложил слегка прибраться в квартире, но Розанова лишь печально махнула рукой.

— Лена, не знаю, стоит ли мне это говорить, — задумчиво произнес Бушмин. — Речь о твоем отце, о твоих подозрениях, о странных обстоятельствах, сопутствовавших его смерти, а еще о твоем желании узнать об этом как можно больше.

— Тебе что-то стало известно об этом? Ну же, говори скорее! Бушмин провел ладонью по лицу, словно стирая липкую паутину.

— У меня состоялся вчера обмен информацией. В общем-то повезло, что эти двое людей согласились удовлетворить мое любопытство — они были откровенны лишь под влиянием момента…

— Назови мне убийц, Андрей!

— Клан Кожухова. А также те, что стояли в то время за Кожуховым. Они просчитали интерес твоего отца к самым сокровенным их тайнам…

Он успокаивающим жестом погладил Розанову по руке, затем продолжил:

— Мне показали несколько рисунков из тетрадей твоего отца, да, тех самых… Ты их видела. Там, где нарисована пирамида из человеческих черепов, а сверху многоглавый змей: там и Кожухова голова, и трех его славных зятьков, чекиста Тихомирова и так далее. И еще рисунок, где над городскими кварталами изображен огромный черный паук, сплетающий над нашим городом свою гибельную паутину…

Бушмин хмуро усмехнулся:

— Ты не поверишь, но я видел его… во сне. Да, да, этого самого «паука», некую зловещую личность, которая командует здесь всем парадом. Но это так, промежду прочим… Насколько я понимаю, именно «паук» приказал Кожухову, что называется, «решить проблему».

— Нет человека, нет проблемы, — отрешенно произнесла Розанова. — Известно имя… исполнителя?

— Какой-то специалист по ядам. Кожухов решил еще раз повязать на крови одного из своих «родственников». Нашел этого спеца по ядам и, в сущности, все организовал и подстроил… Алексей Игоревич Казанцев.

Розанова, словно отказываясь верить ушам, медленно покачала головой, затем, смахнув кулачком слезинку, с благодарностью посмотрела на Бушмина.

— Спасибо тебе, Андрей. То, что тебе удалось узнать и о чем ты мне только что рассказал, для меня очень-очень важно. . — — Кожухов мертв. Возможно, тот же «ядовитый» казанцевский спец и вогнал его в могилу. Казанцев? Не думаю, что он будет долго коптить небо.

Далее их маршрут лежал в Музей янтаря. В машине было включено радио, настроенное на местную станцию. Оборвав исполнение модного шлягера экстренным выпуском новостей, диктор объявила: Алексей Игоревич Казанцев, президент АКБ «Балтийский», бывший вице-губернатор области, покончил жизнь самоубийством, выстрелив себе в голову из зарегистрированного на собственное имя пистолета, в собственном президентском офисе.

В отдельном кабинете престижного ресторана ужинали двое мужчин. Кабинет сей предназначался исключительно для обслуживания «очень важных» персон, и эти двое таковыми являлись безусловно.

Один из них, грузный, вальяжный, лет сорока пяти, занимает поет президента многопрофильной компании «Балтинвест». Компанию ему составлял столь же упитанный и не менее вальяжный господин, один из влиятельнейших «думцев», по мнению сведущих людей, самая проходная кандидатура на будущих выборах губернатора западной провинции России.