Танго втроем
Шрифт:
В этот момент открылась дверь, в помещение вошел чуть смугловатый рослый мужчина лет пятидесяти. Морской пехотинец тут же вскочил и, задрав массивный подбородок чуть не до потолка, вытянул руки по швам.
— Оставьте нас, — сказал по-русски визитер. А когда конвоир исчез за дверью, он, глядя на «распятие», задумчиво произнес: — Так вот вы какой, Кондор…
Андрюша тут же запрыгнул в лодку, мигом набрал балласт, за-нырнул на дно и даже боялся теперь к единственному иллюминатору подходить.
— В принципе, Бушмин, нам от вас не так уж много надо…
Визитер уселся на освободившуюся табуретку.
— Если вы думаете, что я вас начну о чем-то расспрашивать или, не дай господь, прикажу вас пытать, то вы, Андрей, глубоко заблуждаетесь…
До Бушмина долетали лишь звуки голоса. Он даже не старался воспринимать их, так… в одно ухо влетело, в другое — вылетело. Визитер говорит по-русски очень правильно, даже академично, но все равно акцент «штатника» выдает с головой.
— А хотите, я сам вам расскажу одну историю? А вы уж потом сами решайте, Бушмин, с кем вы и против кого…
Визитер задумчиво коснулся подбородка, затем стал говорить своим ровным, чуть глуховатым голосом:
— В ночь с тридцатого апреля на первое мая, в Вальпургиеву ночь, когда нечисть тайно устраивает свои оргии и шабаши, спустя более полувека после позорной гибели современного Алариха, над городом, отстроенным на месте разрушенной в годы войны столицы Восточной Пруссии разразилась небывалая для этих краев гроза…
Глава 3
Леон получил та-акое задание от командира, та-акое, ого-го, у него аж челюсть от изумления отвалилась.
— Нудистский пляж? — решил он на всякий случай уточнить. — Это там, где голые?
— Да, прощупайте вдвоем с Горгоной объект со стороны пляжа, — принятые через космос спутниковым комплексом и «досланные» в «ближней» сети через CD-компакт-проигрыватель, через витой шнур и динамик в ухо Левицкого влетели слова, сказанные Шуваловым. — Действуйте с предельной осторожностью, не засветитесь. Еще раз посмотри снимки, которые нащелкал Тихий. Там есть одна… хреновина, что-то она подозрительно на бункер смахивает… В здании Центра его вряд ли будут держать, там народу много любопытного… На месте посмотрите, что там с «защитой». Но действуй по-умному, договорились? Все, жду от тебя хороших новостей!
— Горгона! — довольно потирая руки, окликнул напарницу Леон. — Мы идем… на пляж! Купальник, кстати, не бери, он тебе не понадобится!
Спустя каких-то полчаса Леон и Горгона уже шагали по бело-песчаному балтийскому пляжу, пробуя босыми ступнями нагревшийся под солнцем песок. Они шли обнявшись, как счастливые молодожены, строго по «легенде». Очень редко случалось, чтобы задание доставляло ему массу доброкачественных эмоций. Как вот сейчас, когда он идет в обнимку с классной куколкой, сжимая в ладони банку не остывшего еще пива «Бавария».
Им пришлось топать почти километр по «общему» пляжу, по-tojh еще преодолевать неширокую «нейтральную» полосу, и вот наконец…
— Я в раю! — довольным тоном изрек Леон. Он сладко потянулся, затем стал интенсивно крутить головой, высматривая достойных его взора женских особей… — Слушай, блин… Точно, все голые!
Среди нудистов, правда, едва не половину составляли люди довольно преклонного возраста, именно они заняли здесь центровые места, выставив на всеобщий обзор свои синюшные дряхлые телеса. Но были здесь и такие, очень даже ничего…
— Ух, какая куколка пошла…
Гадюка тут же зашипела ему прямо в ухо;
— Леон, мы пришли сюда р-работать!
Две молоденькие девочки лежали на песке всего метрах в десяти от того места, где стояли Леон и Горгона, — одна на животе, другая на спине. Та, что загорала, выставив под солнечные лучи спину и кругленькую аккуратную попку, выгнулась вдруг дугой, так что у Леона, наблюдавшего за ней, аж давление зашкалило, потом приподнялась с коленок и пошла, повиливая тазом, к кромке воды.
— Пожалуй, здесь и остановимся… Ты че? Че щипаешь? А, ну да… Нам дальше!
Они прошли еще примерно с полкилометра. Левицкий стал недовольно хмуриться, пожалуй, здесь ничего достойного его внимания не найдется. Кроме чертового объекта, который они с Горгоной должны «прощупать».
—До «периметра» восемьдесят метров… Все, начинаем работать!
Его реплика улетела в космос, отразилась от геостационарного спутника и влетела в уши тех людей, кому надлежало контролировать его действия.
Проволочная сетка «периметра» в одном месте просматривалась через ложбинку меж двух невысоких дюн, отгораживающих лесной массивчик от песчаной береговой черты, в котором, собственно, и прятался некий объект. Им следует, если они, конечно, хотят что-то разглядеть, забраться на дюны, хотя даже снизу, со стороны пляжа, были заметны два щита с запретительными надписями.
— Леон, — прошептала Ольга, — мы привлекаем внимание. Горгона оказалась более решительной. Р-раз! Стащила через голову майку, тряхнула головой, поправляя разлетевшиеся длинные черные волосы. В такт этому движению упруго качнулись крепкие острые груди. «Это я уже видел», — отметил про себя Левицкий. Д-два! Короткая юбчонка полетела на песок, Ольга осталась в одних трусиках. «Неплохо, — решил Левицкий. — Но это мы тоже видели». И, наконец, три! Ольга, чуть выгнув спину, стащила трусики, затем, переступив стройными ножками, отшвырнула их к юбке.
Леон на какое-то время забылся, прикипев глазами… Короче, он смотрел явно не на то, на что он должен был внимательно смотреть, исходя из условий задания.
— Раздевайся, идиот! — прошипела кобра. — А теперь обними меня! Пойдем прогуляемся за дюны…
— С удовольствием, — не лукавя, сказал Левицкий. — Там нас никто не увидит…
Двое «молодоженов» устроились в небольшой ложбинке, всего метрах в пяти от запретительного щита. Но в том, что они «не заметили» такую малость, как этот щит, нет ничего удивительного — если посмотреть со стороны, то молодые люди были заняты исключительно друг дружкой.