Чтение онлайн

Президент Люсиндер сосредоточенно слушал профессора Разорбака. Да и на меня мой друг тоже произвел сильное впечатление — в который раз. Он так много знал! Сколько сокровищ накоплено в его голове? Слушая Рауля, я всегда думал, что отличная библиотека стоит всех гуру и восточных мудрецов!

— Вы говорили о трех телах, — напомнил Люсиндер. — Физическое, «жизненное»… А третье?

— Ментальное тело. Благодаря ему у нас возникают мысли, представления, идеи. Иногда оно превращает психические переживания в соматические изменения и нарушает равновесие энергетических потоков жизненного тела. Именно ментальное тело позволяет мне сейчас говорить с вами. Оно анализирует и синтезирует информацию, поступающую от органов чувств, и наполняет ее смыслом. Именно ментальное тело влюбляется, смеется и плачет.

Глава государства любезно пошутил:

— Физическое тело, жизненное, ментальное! Разумеется, это не просто, но как еще объяснить, что мы завоевываем тот свет как во сне!

Напротив танатодрома мы обнаружили небольшой тайский ресторан, который со временем стал нашим любимым заведением. Ресторан держал господин Ламберт, чистокровный таиландец из Чанг Мэй, специалист по лапше с тушеным мясом с соусом из базилика. Мы обсуждали беседу с президентом и новые цели, стоящие перед танатонавтикой, как вдруг возле нашего столика стал отираться какой-то мальчишка.

— Вы месье Кербоз? — спросил он Феликса.

Наш герой снисходительно улыбнулся. То, что его узнавали на улицах, по-прежнему приводило его в восторг.

Ребенок попросил автограф, и нас тут же окружила толпа поклонников, наперебой уверявших, что в жизни Феликс еще красивее, чем по телевизору.

Я поспешно оплатил счет, и мы решили отступать. Феликс с удовльствием бы задержался. Он купался в комплиментах, расписывался на меню, бумажных салфетках, ресторанных карточках, его глаза сияли от счастья. Наконец-то его любили.

Как считают банту, человек был задуман бессмертным. Об этом ему должен был сказать хамелеон, которого Бог отправил на землю. Потом Бог передумал и приказал другому гонцу, птичке, сообщить человеку, что, дескать, ничего подобного, человек смертен.

Хамелеон намного опередил птичку, но он так сильно заикался, что до сих пор не передал человеку послание Бога. У птички же не было таких проблем, так люди и узнали, что они смертны и никогда не смогут вернуться на землю в той же форме, в какой прожили предыдущую жизнь.

Через месяц после открытия танатодрома «Бют-Шомон» Амандина торжественно объявила о помолвке с Феликсом. Я, несчастный идиот, ничего не подозревал и не видел. Вернее, не хотел видеть, хотя мы с Раулем не раз говорили об Амандине. Мы оба считали, что единственный способ понравиться ей — это умереть. Амандина могла заинтересоваться только танатонавтом. Но что она нашла в Феликсе, этом неотесанном чурбане? Ну ладно, он знаменит, ну и что? Но, как бы то ни было, наша загадочная Амандина снова ускользнула от меня.

Когда они стали жить вместе, на душе у меня заскребли кошки, но я старался не дать ревности одержать верх над нашей дружбой.

Что касается работы, то Феликс так и не смог преодолеть Мох-1, хотя то и дело заявлял в прессе, что скоро сделает это. Хуже того, он все чаще и чаще колебался перед пуском. Сейчас, когда он получил Амандину и стал кумиром Парижа, ему уже не так хотелось погружаться в опасную искусственную кому.

Мы больше не могли связывать все свои надежды только с этим, единственным и капризным танатонавтом. Нужно было как можно скорее завести целый табун скаковых лошадок. Феликс ратовал за это больше всех. В газетах появилось крошечное объявление: «Парижский танатодром приглашает добровольцев».

Мы думали, что желающих можно будет пересчитать по пальцам. Но сюрприз — к нам явилось более тысячи горячих голов. Мы провели жесткий отбор кандидатов. Мы буквально просеивали их через мелкое сито. Феликс оказался самым жестоким экзаменатором. Естественно, ведь он лучше всех понимал, чем рискует танатонавт, и предпочитал охладить пыл энтузиастов, а не бездумно вопить: «Вперед, ребята! По машинам! Оторвись по полной!»

Оказалось, что лучше всех наши отборочные испытания проходят спортсмены-профессионалы и каскадеры. Эти парни отлично владели своим телом и знали, что такое играть со смертью. Они были хладнокровными сорвиголовами.

Вторым официальным танатонавтом мы выбрали Жана Брессона. При пробном запуске этот каскадер взлетел и вернулся без затруднений. Он не приблизился к Мох-1, это все-таки было слишком далеко, но, услышав отчет, даже Феликс согласился на его кандидатуру.

Брессон достиг «комы плюс восемнадцать минут». Еще трое танатонавтов остановились на отметке «кома плюс семнадцать». Мы все еще не сдвинули границу «Терры инкогнита» с рубежа «кома плюс двадцать одна минута», но зато мы теперь знали, что там находится: гигантский газообразный коридор, вращающийся и разноцветный.

За эти четыре относительно удачные попытки мы заплатили двадцатью тремя поражениями. Меры предосторожности были усилены, но самым молодым и нетерпеливым удавалось просочиться сквозь наше отборочное сито. Мы снова усовершенствовали комплекс отборочных испытаний. Оставляли только зрелых, обладающих сильным характером, тех, кто сможет сопротивляться притяжению света смерти.

Долой хвастунов, которые рвутся в ряды нашего благородного братства только за тем, чтобы пускать пыль в глаза приятелям! Вон отчаявшихся, решивших, что танатонавтика — это модный способ самоубийства! К черту неврастеников, которым нужно только узнать, не лучше ли на том свете, чем здесь! Талантливый, успешный танатонавт — это, прежде всего, человек счастливый, здоровый как физически, так и душевно, которому есть что терять. Мы приняли решение набирать добровольцев среди отцов многодетных семейств.

Накопленный опыт помог нам установить следующее:

1. Тело остается на месте. Путешествует только душа.

2. Освободившись от тела, душа принимает вид белесой эктоплазмы, которая может проникать сквозь любые материальные преграды и летать со скоростью не ниже скорости света.

3. В момент смерти эктоплазма, притягиваемая светом, поднимается в небо до тех пор, пока не попадет в голубую воронку.

4. Эктоплазма соединена с телесной оболочкой серебристой пуповиной.

5. Если пуповина оборвется, вернуться к жизни невозможно.