Чтение онлайн

Тамбу сидел один, неловко облокотившись о край командного пульта. На экране виднелась впечатляющая панорама огромного скопления звезд за бортом корабля, но его взгляд, рассеянный и ничего не выражающий, был устремлен на стену каюты. Рука его как бы сама собой потянулась за графином, чтобы наполнить стоявшую перед ним рюмку. Только опустив на место хрупкий сосуд и поднеся рюмку к губам, Тамбу неожиданно осознал, что и рюмка, и графин были пусты.

Он хмуро взглянул на бокал, досада и изумление полностью овладели им. Сколько же он выпил? Ему хотелось еще, хотя он прекрасно понимал, что необходимо сохранить ясность ума, чтобы разобраться в текущей ситуации. А может, он забыл наполнить графин сегодня утром? И как давно вообще было утро?

Он устало провел рукой по подбородку и с удивлением обнаружил отросшую щетину. Видимо, с тех пор как он в последний раз брился, прошло уже более двадцати часов, но Тамбу ничего не помнил. Не скрывая отвращения к самому себе, он решительно отодвинул рюмку и графин подальше. Если он не может даже определить, какое сейчас время суток, пора кончать пить.

— Ты опять с нами?

Тамбу повернул голову и увидел Рамону, устроившуюся в изножье его кровати. Он не слышал, как она вошла, и не имел ни малейшего представления, как долго она находилась в его каюте.

— Прости, любимая, — произнес он виноватым тоном, выпрямившись и слабо улыбнувшись. — Наверное, я немного отвлекся. Ты что-то сказала?

Рамона в ответ покачала головой.

— Знаешь, милый, для человека твоего склада, мрачного и абсолютно лишенного чувства юмора, временами ты проявляешь просто удивительный талант по части преуменьшения.

— В каком смысле?

— В том смысле, что ты очнулся в первый раз за последние двое с лишним суток. Если ты позволяешь себе так отвлечься, то это уже не шутки!

— Двое суток! — воскликнул Тамбу, не замечая ее колкости.

— Что случилось? Неужели я был пьян? Что с флотом?

— Т-с-с! — перебила его Рамона, подняв палец к губам. — Флот в полном порядке — по крайней мере, насколько этого можно было ожидать в данных обстоятельствах. Ты не был пьян, ты просто работал. Без перерыва. Более того, ты находился на своем посту без малого тридцать часов подряд, после чего перестал со мной разговаривать и вообще сознавать, что во Вселенной существует что-либо еще, кроме тебя и этого проклятого экрана.

— Но во флоте все идет нормально? — настаивал Тамбу. — Кто отвечал на вызовы с кораблей?

— Ты сам. Но я готова держать пари, что ты не смог бы сказать мне, с кем и о чем ты разговаривал, не взглянув на свои записи.

— Ты права, — признался он сокрушенно. — Я помню только общие места, но не отдельные детали. Я полагаю, что мне стрит разобраться в этой путанице, прежде чем предпринимать какие-либо дальнейшие шаги.

— Погоди немного! Оборотная сторона медали заключается в том, что за все это время ты не спал и совсем ничего не ел. Теперь, раз уж ты вернулся в мир живых, я не позволю тебе вновь с головой погружаться в дела, пока ты как следует не подкрепишься!

— Но я обязан что-то предпринять — и как можно скорее! Я уже и так слишком долго бездействовал. Флот рассчитывает на меня.

— Конечно, флот рассчитывает на тебя, — согласилась Рамона. — И что же, по-твоему, случится с этим самым флотом, если ты закончишь свои дни в лазарете от истощения и недоедания? Я предлагаю тебе выбрать одно из двух: либо прими решение немедленно, если ты не собираешься отдыхать, пока не покончишь с этим делом, либо сначала отдохни, а уж потом принимай решение на свежую голову, пусть для этого тебе и понадобится больше времени. Одно из двух, и я требую, чтобы через пятнадцать минут ты был в постели!

Обычно Тамбу приходил в ярость, когда кто-то из его капитанов — даже Рамона — пытался отдавать ему распоряжения, но сейчас он не мог найти в себе ни сил, ни желания, чтобы спорить. Все говорило ему о том, что она, видимо, была права.

— Хорошо, — вздохнул он, украдкой бросив взгляд на сигнальную панель пульта. — Разбуди меня через несколько часов.

— Ровно через шесть часов я попробую. И если ты не пошевелишься, я дам тебе поспать еще.

— Ни в коем случае не больше восьми! — упирался он. — Даже если тебе понадобится облить меня ледяной водой. Я просто обязан разобраться во всем этом как можно быстрее.

— Согласна, — кивнула Рамона, встав со своего места. — Только сбегаю на камбуз и захвачу для тебя пару сандвичей. Они будут лежать на столике рядом с кроватью, когда ты проснешься, — и перестань смотреть на сигнальную панель! Я собираюсь отдать распоряжение блокировать все поступающие на борт сигналы, пока ты не проснешься.

— Только не экстренные! — распорядился Тамбу, тотчас вскинув вверх голову. — Я не хочу потерять какой-нибудь из моих кораблей только потому, что нуждаюсь в коротком сне!

Рамона прикусила губу.

— Могу ли я отсеять хотя бы часть из них? — спросила она неуверенно. — Мы оба знаем, что кое-кто из капитанов злоупотребляет правом экстренного вызова, чтобы привлечь твое внимание.

— Ладно, — согласился Тамбу усталым тоном. — Но я хочу, чтобы ко мне поступали все действительно срочные сигналы.

— Я знаю, — Рамона нагнулась и наскоро поцеловала его. — Именно поэтому ты и являешься хозяином положения во всем этом предприятии.

После ее ухода он еще некоторое время посидел в кресле, размышляя над истинной природой своего нынешнего статуса. Был ли он на самом деле хозяином положения? В глубине души он не чувствовал ничего подобного. Вся эта повседневная рутина не приносила ему ни радости, ни удовлетворения от сознания собственного могущества — только один безотчетный, беспредельный страх.

Ему казалось, будто находится за рычагами управления огромного шагающего экскаватора, двигавшегося на полной скорости с широко открытой железной пастью. Он отчаянно пытался избежать препятствий, которые стремительно надвигались на него, а голос рассудка твердил ему, что рано или поздно он не успеет среагировать вовремя или повернет не в том направлении. Чем дольше он оставался в живых, тем быстрее приближался экскаватор к неотвратимому концу, все более и более ужасному.

Усилием воли Тамбу отогнал от себя этот образ. Рамона была права. Ему просто необходимо выспаться, хотя бы для укрепления собственных нервов. Он вытянул ноги, собираясь подняться с кресла, как вдруг раздался короткий звонок и на пульте загорелась лампочка.