Таблетки
Шрифт:
— Я не с вами разговариваю! — одернула его Олеся, не поворачиваясь. Она все так же смотрела на Митю: — А где ваш аристократический автомобиль, Митя?
— На обочине! — в тон ей ответил Митя язвительно: — Вы сами его видели сегодня, когда проезжали на своей маршрутке 1666!
— Не видела.
— Как — не видела?! — опешил Митя и взбесился: — И автомобиль исчез?! Да это вообще праздник какой-то! Это так теперь выглядит везение?!
— А что с машиной? — участливо спросила Олеся. — Если что — мой отец автослесарь…
— Ну, поздравляю! — возмутился Митя.
Олеся обиженно поджала губы.
— А вы, Митя, правда думали, мой отец — великий продюсер Герберт Уинсон? — спросила она саркастически. — И что сама я живу в Голливуде? И мне в этом году исполнится сорок семь лет, как вы могли бы прочесть в Википедии? А русский язык выучила, чтобы получить роль Наташи Ростовой? А безопасным сексом актриса Львович занимается с первым встречным, несмотря на свой прошлогодний каминг-аут в «Нью-Йорк Таймс» о том, что у нее СПИД?
— Так у актрисы Майи Львович СПИД был еще год назад?! — воскликнул Митя изумленно.
— Увы, Митя. И это вторая деталь в мою пользу, помимо возраста, верно? — съязвила Олеся. — Счет Олеся-Майя: два к тысяче!
— Я уже вообще не понимаю, чему радоваться, а чему нет! — честно ответил Митя.
— Хватит! — вмешался Костя. — Если это твоя знакомая, выпиши ей Айфон под свою ответственность, а завтра оформим как возврат. И пусть катится на свое свидание!
— А меня на свидание пока никто и не приглашал! — с вызовом ответила Олеся, не глядя на него. Она смотрела только на Митю.
— Так у меня номер постирался вместе с курткой… — стал оправдываться Митя.
— Совесть у тебя постиралась, — сказала Олеся с горечью.
Она развернулась и ушла, хлопнув стеклянной дверью так, что зазвенели шкафчики со смартфонами.
Митя глубоко вздохнул.
— Кто это был? — спросил Костя.
— Теперь уже не знаю, — честно ответил Митя.
— Проехали, — деловито подытожил Костя. — Ты деньги привез?
— Деньги в сейфе.
— В сейфе я смотрел, там нету. А расписка есть. Ты чем собираешься отдавать такую сумму, если что?
— Так посмотри еще раз! — сердито сказал Митя, а сам ушел за прилавок.
Пока Костя бренчал ключами и рылся в сейфе, Митя достал флакон, нащупал пальцем новую пуговицу и замер.
Горло не болело — факт. ВИЧ никуда не делся, но грозит он актрисе Майе Львович, или не актрисе, но тоже милой девушке, было уже не понять — всё слишком запуталось. Машина сломалась и сгинула. Деньги повисли в неизвестности. А еще следователь звонил утром…
— Нет здесь денег! — крикнул Костя. — Третий раз уже смотрю!
— Сейф крохотный, ищи нормально, паникер безрукий! — рявкнул Митя и решительно бросил пуговицу в рот.
— А, вот они… — ответил Костя неохотно. — Пятнадцать тысяч долларов, обалдеть! Трудно было сказать, что они на нижней полке?
Мобильник зазвонил снова — это был тот врач из больницы.
— Дмитрий Германович, — сказал он ласково. — Я понимаю ваше состояние, но я пытаюсь вам помочь.
— Спасибо, — поблагодарил Митя. — Я принял успокоительное и внимательно вас слушаю.
— У вас обнаружен белок вируса СПИД самой легкой разновидности, — объяснил врач.
— Так, белок вируса. Продолжайте.
— Вы что, врач?
— Нет, я вертолетчик.
— Прекрасно, — продолжал медик: — Итак, ваша форма белка полностью излечима!
— Продолжайте.
— Но курс этих лекарств есть только за рубежом, он стоит три миллиона долларов.
— Продолжайте.
— Но вам повезло, Дмитрий Германович!
— Пока не вижу.
— В нашу больницу прислали полный курс этих дорогих лекарств для аттестации Минздрава! И мы готовы вам предложить полное излечение всего за пятнадцать тысяч долларов!
Митя выглянул из-за прилавка: Костя сосредоточенно пересчитывал деньги.
— Нет, у меня таких денег, — ответил Митя.
— А сколько у вас есть? — с готовностью спросил врач.
— Вообще нет денег! — раздраженно ответил Митя. — Они не мои! Придумайте что-нибудь поинтереснее!
— С чего это я стану вам все придумывать? — обиделся собеседник.
Митя вдруг замер.
— А ведь вы правы! — воскликнул он. — С чего бы? Давайте я вам всё придумаю! Как вас зовут? Что за лаборатория? Где я могу увидеть результаты своих анализов?
— Результаты мы вам сами привезем на дом! — уверил собеседник.
— Дайте телефон начальника лаборатории! Номер главврача больницы, с которым я могу обсудить лечение!
— Вы можете всегда звонить по этому телефону, с которого я звоню… — растерянно ответил собеседник.
— Вы мошенник! — объявил Митя. — Вам какая-то больничная уборщица крадет телефоны всех сдававших кровь, а вы им звоните и разводите на деньги! Я сейчас перезвоню своему старому другу — следователю Чашечкину! И вы сядете в тюрьму за мошенничество! Или вы и так уже в тюрьме? И звоните мне оттуда? Я читал, это известный бизнес у зэков…
— Чтоб ты сдох, чертило верзанный, королева армянская! — глухо ответил собеседник и бросил трубку.
Митя сладко потянулся: это была настоящая победа — чистая и красивая. Омрачало ее лишь смутное ощущение, что можно было догадаться и раскрутить это еще утром, без всяких пуговиц. Но теперь в любом случае следовало подстраховаться, и Митя бросился развивать успех: он быстро нашел в сети телефоны больницы и дозвонился до главного врача. Не дослушав рассказа о звонке неизвестного, главврач разволновался, сказал, что это известная схема мошенничества, просил никаких денег им не давать и уверял, что больница никогда, никогда не стала бы звонить по поводу ВИЧ! Митя попросил проверить результаты своего анализа. Главврач перезвонил кому-то, уточнил и успокоил Митю: вся донорская кровь отправляется на проверку, анализ делается несколько дней, и раз это было вчера, то раньше понедельника результатов быть не могло просто физически. Этот ответ Митю не сильно успокоил — он понимал, что к понедельнику коварные пуговицы могут всё вернуть. Но пока ВИЧ отступил. И если в мире действительно бывали случаи полного излечения, то нынешнее по праву можно было считать самым стремительным.