Сюжет
Шрифт:
Услышав скрип двери, человек наполовину повернул голову, и Сергей увидел золотую серьгу в левом ухе. Пламя свечей на стенах вздрогнуло от сквозняка.
Доктор с золотой серьгой повернул лицо к Ковалевскому, и Сергей увидел, что оно покрыто краской. На лбу и щеках нарисованы полосы и кресты. Глаза обведены черной краской и походили на глаза мертвеца. С шеи свешивалось ожерелье из мелких костей. На конце его - куриная лапка.
Когда Сергей впервые увидел длинноволосого на окружном шоссе, он подумал, что этот человек мало похож на доктора. Теперь он не походил на доктора совсем. Он походил на дикаря.
На гаитянина.
– Ты умудрился проследить за мной?
– не особенно удивляясь, произнес разукрашенный человек.
Сергей почувствовал лицо сына, уткнувшееся в ягодицу. Сын мелко дрожал.
– Почему умер профессор?
– Его рана была более серьезной, чем показалось на первый взгляд.
– У него была лишь сломана нога!
– Всякое случается. Сначала ногу сломал, потом вдруг сердце прихватило... Всякое случается.
– Мне нужна пластина, которую вы отобрали у меня!
Доктор-гаитянин издевательски засмеялся.
– Профессор отдал её именно мне, - произнес Ковалевский.
– Вы не имеете на неё права!
– О каком праве ты судишь?
– спросил гаитянин, перестав улыбаться. Сергей замялся.
– Вы - Мастер?
Гаитянин расхохотался. Он посмотрел на Ковалевского. Взгляд его был безумен.
– Мастер везде! Мастер следит за мной! Мастер следит за тобой! Он мой хозяин! Он направляет меня и моих сподвижников. И он - хозяин Пластины крестов!
Сергей немного подумал.
– Неправда. Ты лжешь мне! Никто не может являться хозяином пластины. Она ничья! Тот умерший профессор сам нашел ее! Твой Мастер просто хочет завладеть пластиной. Я знаю это, потому что смотрел фильм вчера!
– Не понимаю, о чем ты говоришь!
– Отдайте её мне!
– Ковалевский протянул руку.
– Отдайте по-хорошему, иначе...
– Иначе что?
– спросил гаитянин, пронзительно глядя прямо в глаза.
Сергей сжал зубы. Этот противный человек начинал раздражать. С самого начала он только и делал, что обманывал Ковалевского.
– Я отберу у тебя её силой!
– закончил он.
– Правда?
– ядовито произнес гаитянин. Язык его на мгновение высунулся изо рта, словно у змеи.
– Полагаешь, ты сильнее меня?
– Я моложе тебя лет на двадцать, я занимаюсь спортом и тяжелой атлетикой. А ты только нюхаешь свои порошки, куришь гашиш и живешь в сыром подвале, набитом мертвецами!
– Последнее пришло Ковалевскому в голову спонтанно. Он сомневался в привычках этого человека, но что-то сказать было надо.
Однако его слова не испугали доктора-гаитянина, халат которого сейчас покоился на спинке стула.
– Значит, ты - парень, которого любят женщины?
– Возможно... ? Сергей растерялся. Он не понимал, при чем тут его увлечения.
– Они любят тебя за то, что ты красивый... сильный, смелый. За то, что уверен в себе и можешь за себя постоять!
Ковалевский не понимал, к чему клонит этот странный человек. Тот опустил ладонь на белый халат, накинутый на спинку стула. Сергей вдруг увидел - какие у него длинные ногти.
– Ты можешь за себя постоять, - повторил гаитянин.
– Я уверен в этом. Но... хочешь себя проверить?
– Как?
– не понял растерявшийся Сергей.
Он напрягся, готовый среагировать на любое движение гаитянина. Если бы тот попытался вскочить со стула и прыгнуть на Ковалевского или нанести удар - Сергей сумел бы защититься. Более того, дал бы достойный отпор. Он никогда не жаловался на слабость удара.
Гаитянин медленно поднял руку. Это движение не представляло угрозы. На белоснежной ткани халата, где только что покоилась ладонь, остался грязный след. Сергей сморщился от омерзения.
– Митра!
– произнес длинноволосый.
– Гатра павуру...
Рука его потянулась к веревке, привязанной к колоколу. Сергей напрягся.
– Вуду!
– прошипел гаитянин. Рука сжала веревку и с силой дернула за нее. Колокол звонко ударил, звук боя заставил больно содрогнуться барабанные перепонки. Сын жалобно вскрикнул.
Гаитянин пронзительно захохотал. Похоже звон колокола был ему нипочем. И он ударил ещё раз.
Не в силах вынести этого звука, Ковалевский вместе с сыном вывалился из тесной комнатушки и захлопнул за собой дверь.
– ВУДУ!!!
– раздался крик гаитянина, и в третий раз ударил в колокол.
Звук боя пронесся сквозь дверь. Сергей отскочил от нее. Справа послышался шум. Он обернулся и замер от ужаса. В комнате, в которую он заглянул, находилось три каталки. Со средней, над которой желтой краской был выведен странный знак, на каменный пол слетело покрывало. Бледное лицо мелькнуло в темноте, и Ковалевский увидел, как темная фигура, покоившаяся на каталке, стала подниматься.
Сын закричал. Сергей в ужасе отпрянул назад.
Никаких сокровищ, к черту! Ему нужно как можно скорее выбраться из этого места! Как такое могло произойти?
Он выскочил в коридор и замер, не в состоянии пошевелиться. Крик заледенел на устах.
Коридор заполняли поднявшиеся с каталок мертвецы. Блестя остекленевшими глазами, они перекрыли путь к выходу и угрожающе надвигались на Ковалевского.
Сергей отступал до тех пор, пока не уперся спиной в дверь, за которой находился гаитянин. Он быстро повернулся и дернул за ручку. Дверь оказалась заперта.