Сюжет
Шрифт:
– Но восстановить связь с ним мы просто обязаны!
– продолжил Прохоров.
– Чтобы добраться до сокровищ, Серега должен знать содержание фильма, а он как раз этот самый фильм не смотрел. Ему некому помочь, кроме нас!
– Где же достать деньги?
Ребята замолчали.
В кармане Павлика неожиданно зазвонил телефон.
– Серега!
– радостно воскликнул он.
Божедай выхватил трубку, словно ковбой - шестизарядный "Смит и Вессон", и закричал в нее:
– Да, Серега, я слушаю тебя!
– Павлик...
– раздался в трубке совсем не мужской голос.
– Это я Юля...
Павлик почувствовал себя так, словно проваливается в пропасть.
– Юля?
– переспросил он.
Воспоминания вчерашнего дня нахлынули на него. Он был унижен Шалыпиным в присутствии этой девушки. Как неловко и стыдно! Зачем она звонит?
– Павлик... Ты не можешь сейчас говорить?
– Да... Нет... То есть, могу.
Юрик хлопнул себя по лбу и демонстративно указал на наручные часы. Павлик и без этого жеста понимал, что у них мало времени. Он не хотел разговаривать с Юлей, потому что чувствовал глубокий стыд. Но в кои-то веки Божедаю позвонила девушка, а он собирался повесить трубку!
– Как дела?
– спросила она.
– Ммм... хорошо. Да, хорошо!
– С друзьями встречаешься по вечерам? Ходите на дискотеки?
Они говорили с ней об этом. Говорили вчера. Зачем она спрашивает после того, как Шалыпин издевался над Павликом у неё на глазах?
– Нет, сейчас не ходим.
– А что ты делаешь сегодня вечером?
– спросила она.
– В каком смысле?
– не понял Павлик.
Юрик толкал его, показывая на время. Божедай пытался отпихнуть товарища.
– Я говорила тебе как-то, что нам лучше встречаться только в университете, - сказала Юля.
– Понимаешь, так у меня складывались обстоятельства. Есть обстоятельства в жизни, которым, бывает, подчиняешься беспрекословно и которое довлеют над тобой. Но сейчас все позади. Я свободна от обстоятельств, и если предложение пойти куда-нибудь вечером, которое ты сделал однажды на физкультуре, ещё в силе...
У Павлика больно сжалось сердце.
– ... то я бы от него не отказалась.
Юрик намеренно громко - чтобы слышала Юля - заговорил о том, что Павлику пора заканчивать разговор. Он был настроен решительно. Вопреки противодействию Павлик пытался понять, о чем говорит девушка.
– А как же твой парень?
– спросил он.
– У меня больше нет парня. Я его ненавижу.
"Все-таки женщины странные создания, - подумал Божедай, - ещё день назад она целовалась со своим парнем на кафедре сопромата, а сейчас его ненавидит!"
Однако нельзя сказать, что Павлик огорчился. Наоборот, он был несказанно рад. Он почувствовал, что из пропасти его возносит стая ангелов.
– Павлик!
– громко произнес Юрик прямо в ухо.
– Заканчивай амурные дела! У нас с Ковалевским беда! Закругляйся!
– У тебя нет времени?
– спросила Юля.
– Да. У нас Ковалевский попал в беду. Его нужно срочно выручать...
– Ну, так что скажешь?
– спросила она.
– Мы сможем встретиться вечером?
День назад Павлик собирался пригласить Юлю на свидание. А сейчас она сама звонит. Неужели он найдет в себе силы отказаться от этого предложения!
? Я был бы очень счастлив! ? откровенно признался он. Юрик рядом с ним схватился за голову.
? Тогда встретимся в семь возле Котовского.
– В семь?
– переспросил Божедай. Услышав это, Прохоров погрозил ему кулаком.
– Давай в десять!
– предложил Павлик.
– В десять вечера?
– удивилась Юля.
Павлик надеялся, что к этому времени их приключения закончатся. Должны закончиться.
? В десять возле Котовского, ? повторил Павлик, словно заклинание.
? Тогда пока, Павлик. До десяти.
? Пока, ? попрощался он.
В трубке раздался щелчок, означающий конец связи. Павлик отнял её от уха и отстраненно посмотрел на обнаженные ветви клена за окном. Юрик помахал ладонью перед его глазами.
– Эй, Павлик!.. Ау!
– Это была Юля. Самая красивая девушка на свете. И она пригласила меня на свидание, - мечтательно произнес Божедай.
? Ты что, назначил ей свидание сегодня? ? взвился Прохоров. ? Ты что, не знаешь ? какой сегодня день?
? Юрик... Ты не понимаешь. Это мое первое свидание!Ё
? Тебе не нужны сокровища? ? напрямую спросил Прохоров. Павлик потупился. ? Не хочешь стать богатым?
? Мы все успеем, ? произнес он и закрыл глаза, восстанавливая в памяти облик Юли, у которой волосы были заплетены в короткую косичку.
– Ты почему у неё денег не попросил?
– вернул Павлика с небес на землю Прохоров. Божедай с укором посмотрел на него.
– Как ты можешь такое говорить! Попросить денег у девушки...
– Тогда так, ваше святейшество. Вы сейчас бежите и пытаетесь раздобыть денег, чтобы заплатить за телефон Ковалевского. На все у тебя полчаса.
– Ладно, ? согласился Павлик. ? А ты?
– Я останусь здесь на случай, если Серега каким-то образом выйдет на связь. Давай, бегом!
Из приоткрытой двери струился туман и мерцающий свет. Ковалевский часто дышал, сердце билось в груди. Он прикоснулся к желтому знаку на двери и почувствовал, что пальцы прилипли. Сергей отнял руку. На пальцах осталась желтая краска. Знак был нарисован совсем недавно. Он подавил подступивший к горлу комок и толкнул дверь.
Комната оказалась тесной. Так же как и остальные, стены её были сложены из кирпичей, по которым прошлись синей краской. Однако, в отличие от остальных комнат с трупами, стены этой были испещрены желтыми знаками и символами. Ковалевский перевел взгляд на потолок и увидел знаки и там.
Помещение освещалось пламенем десятков свечей, установленных на крошечных полочках на стенах. В центре комнаты находился стол, заваленный куриными лапками, перьями, волосами и порошками. За столом, спиной к вошедшим, сидел человек с длинными вьющимися волосами. На спинке стула висел белый халат. Рядом с потолка свешивался приличных размеров колокол с длинной веревкой, привязанной к языку.