Чтение онлайн

– В ту ночь вас здесь не было?

– Я гостил у матери, в Харькове. После этого страшного происшествия меня вызвали сюда телеграммой... Осмотр начнёте с сада? Тут многое осталось так, как было в ту ночь.

Ребрин подошёл к веранде и огляделся.

– Это гараж?
– Он показал на виднеющееся за деревьями приземистое здание.

– Да, - кивнул садовник.

– Пойдёмте посмотрим.

Свернув за кусты сирени, все трое вышли к запертым воротам гаража.

– Преступник появился, когда Донцов поставил машину в гараж и запирал ворота, - говорил Овчаренко.
– Здесь было очень много крови.
– Он показал на площадку перед воротами.
– А труп Донцова лежал там, под деревом. Сам я его не видел. К моему приезду его убрали и кровь смыли. Но на стволе и кустах ещё есть пятна, можете взглянуть...

– Вы знали Донцова?
– спросил Ребрин.

– Не очень хорошо. Он ведь работал телохранителем без году неделя...

– Насколько мне известно, к тому моменту, когда машина с Донцовым и Татьяной въехала на территорию дачи, сторож был уже убит.

– Его убили раньше Донцова, так следователь сказал.

– Значит, когда они въехали, никто встречать их не вышел? Это ведь должно было их насторожить.

Садовник пожал плечами.

– Почему? Михаил Васильевич и не обязан был встречать. Он, я думаю, мог выйти к ним навстречу, если бы случилось что-нибудь чрезвычайное.

Бросив взгляд на дерево и кустарники, Ребрин направился к дому. Максимов и Овчаренко последовали за ним.

– Где нашли труп сторожа?
– спросил сыщик.

– В кустах, рядом с флигелем, где он жил... Михаил Васильевич, наверное, вышел на обход территории, когда на него напали.

Они обогнули дом и увидели одноэтажную деревянную постройку, прилепившуюся к заднему фасаду.

– Вот это тот самый флигель, - сказал садовник.
– А тело нашли вон там, в малиннике. Говорят, Михаил Васильевич даже не оказал сопротивления. Его убили ножом с первого удара.

– Да, я читал протокол вскрытия, - кивнул Ребрин.
– Ударили под левую лопатку. Смерть наступила практически мгновенно... У него ведь было огнестрельное оружие?

– Да, пистолет, - подтвердил садовник.
– Он его, кстати, всегда носил с собой...
– Овчаренко на несколько секунд задумался, а потом развёл руками.
– Значит, убийца подкрался так тихо, что Михаил Васильевич не успел его вытащить.

– А можно ли так подкрасться? Тем более ночью, в тишине? Он наверняка должен был услышать шаги и успеть хотя бы оглянуться.

– Пожалуй, вы правы, - согласился Овчаренко.
– Сквозь заросли бесшумно подойти трудновато...

Дверь флигеля оказалась незапертой. Они вошли в низкую полутёмную прихожую. Садовник включил свет.

– Вот здесь сигнальный пульт, - он показал налево, где располагалась небольшая стойка с миниатюрным макетом дачи.
– Вдоль забора протянута проволока с электрическим током невысокого напряжения. Если кто-нибудь вздумает перелезть, то на макете, в том месте, где произошло нарушение, загорается лампа и звучит зуммер.

– Любопытно, - сказал Андрей.
– А сейчас сигнализация работает?

– Конечно. Милиция выяснила, что и тогда работала.

– Согласно принятой версии, преступник проник на территорию дачи, перебравшись через забор, - сказал Ребрин.
– Значит, сигнализация должна была сработать.

– Ну да. Если кто-то перелез, обязательно должна была сработать. При этом автоматически загораются прожекторы, которые висят вдоль забора. Даже если Михаил Васильевич не был в это время во флигеле, он должен был увидеть их.

– Каковы действия сторожа при тревоге?
– спросил сыщик.

– Первым делом позвонить в милицию. Для этого у Михаила Васильевича всегда был при себе мобильный телефон. А затем, опять же по телефону, поставить в известность Леонида Константиновича и Татьяну.

– Но он не позвонил?

– Выходит, не позвонил...
– Овчаренко вздохнул.

– Милиция считает, что в тот вечер, прежде чем звонить куда-либо, он решил подойти к забору и самостоятельно выяснить, в чём дело.

Садовник пожал плечами.

– Могло быть и так... Иногда сигнализация срабатывает случайно. Птица, например, на забор сядет. Однажды такое произошло на моих глазах.

– Вы, когда замещаете его, в милицию всегда звоните?

– Если не знаю точно, что это птица, - всегда. Но Михаил Васильевич - это другое дело. Он работает здесь уже четвёртый год и каким-то чутьём научился определять, надо ли сразу звонить в милицию, или нет. В первое время он, действительно, чуть что - тут же вызывал наряд. Они приезжали, обыскивали сад и никого не находили. Таких "пустых" вызовов было много. Милиция, как вы, наверное, догадываетесь, стала ворчать.

– На них похоже, - кивнул Ребрин.

– Так что, Михаил Васильевич, особенно в последнее время, не торопился сразу звонить...

Андрей, шедший с деланно безучастным видом, вмешался в разговор:

– Значит, когда сработала сигнализация, ваш сторож никуда звонить не стал, а отправился к забору посмотреть, что случилось, и получил нож под лопатку, так получается?
– сказал он.
– А затем, если верить милицейскому отчёту, преступник проник во флигель и устроил обыск.

– Верно, - подтвердил садовник.
– Наутро здесь обнаружили беспорядок. Он что-то искал. Скорее всего - запасной ключ от дома.

– Откуда он мог знать, что такой ключ есть в сторожке?
– спросил Ребрин.

Овчаренко сделал неопределённый жест.

– Действительно, откуда? Это и милиции показалось странным. Я слышал, они искали убийцу среди жителей посёлка.

Андрей заглянул в соседнюю комнату.

– А разве из флигеля нельзя попасть в основное здание?
– спросил он.

– Нет. Хотя флигель и примыкает к дому, но между ними - глухая капитальная стена.

– Ключа он, стало быть, не нашёл, и поэтому полез на крышу, - сделал вывод Максимов.