Сын
Шрифт:
– Кроме усов, ничего больше не вспомните?
– Так, сразу, не вспоминается... С ним два раза женщина была. Очень симпатичная. В джинсах в обтяжку, в светлом свитерке или в лёгкой курточке... Вся такая из себя, знаете... Модная. И рыжая, волосы до плеч.
– Рыжая?
– Детективы переглянулись.
– Вы её знаете?
– оживилась хозяйка.
– Тоже наверняка воровка! Я её сразу раскусила, с первого взгляда!
– Значит, приводил он её сюда два раза?
– Или три, не больше. Оставалась на ночь, - прибавила она, многозначительно понизив голос.
– Она приходила только с тем высоким, - вмешался Максимов.
– А у самого Клычкова женщины бывали?
– Нет. Ни разу не видела.
– Ещё что-нибудь о высоком можете сказать?
– спросил Ребрин.
Чистякова задумалась.
– Ухмылялся часто... При разговоре взмахивал рукой, словно рубил ладонью воздух... Нет, больше ничего пока не вспоминается.
– Тогда перейдём к третьему.
– Этот появлялся совсем редко. Такой, знаете, невзрачный... Но видно, что тоже бандит.
– Почему?
– Коротко стриженый, лицо неприятное... Коробки в квартиру Клычкова таскал.
– Какие-нибудь приметы запомнили? Рост, цвет волос, татуировки?
– Рост, пожалуй, средний. Примерно, как сам Клычков. Телосложение обычное, не крупный. Волосы светло-русые. Глаза как будто светлые... Лицо бледное...
– Больше ничего?
Она задумалась.
– Может, к завтраему чего и вспомню.
– Когда эти гости в последний раз наведывались к Клычкову?
– спросил Ребрин.
– На прошлой неделе, в ночь на среду.
Сыщик пристально посмотрел на собеседницу. Именно в эту ночь состоялась бандитская "стрелка", на которой убили Клычкова.
– Вы уверены?
– Абсолютно. У меня собака лаяла.
– В котором часу это было?
– Примерно в час ночи. В начале второго.
К этому времени Клычков был уже мёртв.
– Вы видели их?
– Нет. Я только слышала, что кто-то входит в соседнюю квартиру. Подошла к "глазку", но опоздала. Он уже вошёл и дверь закрыл. Я опять легла, а минут через двадцать Трезор снова лает. Из сто пятнадцатой кто-то вышел. Дверь у них хлопнула.
– На этот раз вы к "глазку" не подошли?
– Ну, вот ещё. Стану я из-за них с постели вскакивать среди ночи!
– Значит, это было в последний раз, когда кто-то приходил к Клычкову?
– В последний. А на другой день к нему милиция нагрянула, только его там не было.
Ребрин закрыл блокнот и посмотрел на окно, за которым уже синел вечер.
– Так, товарищ следователь, известно, кто его убил?
– спросила сгоравшая от любопытства Чистякова.
– Пока нет. Идёт следствие.
– Скажите, Нина Владимировна, - спросил Максимов, - у Клычкова была машина?
Хозяйка покачала головой.
– Не знаю. Из моих окон подъезд не виден. Может, и была... Да наверняка была. Какой же бандит без машины! Не в руках же эти свои коробки они приносили!
Ребрин встал.
– Спасибо, Нина Владимировна, вы нам очень помогли.
– Всегда рада помочь милиции, - она направилась за детективами к двери.
– Хоть одним преступником стало меньше, и то хорошо.
В прихожей их встретил лаем Трезор. Хозяйка на него прикрикнула, но пёс не умолкал.
– Хорошая собачка, - улыбнулся Андрей.
– Бдительно несёт службу!
– Он меня много раз от хулиганов спасал, - заговорила Чистякова, поглаживая собаку за ухом.
– Вот, недавно идём мы с ним как-то вечером, уже темно...
Ребрин бросил взгляд на часы.
– Увы, нам надо ехать, - перебил он хозяйку.
– И вот ещё что, Нина Владимировна. Лучше вам о нашем визите помалкивать. Через пару-тройку дней мы позвоним, может, что-нибудь вспомните ещё.
Детективы спустились вниз, вышли из подъезда и сели в машину.
– С этой Чистяковой нам определённо повезло, - сказал Ребрин, просматривая свои записи.
– В ту ночь, когда убили Клычкова, к нему на квартиру кто-то приезжал, - заговорил Андрей, откинувшись на спинку сиденья.
– Приезжал всего на двадцать минут. Этого времени вполне достаточно, чтобы оставить вещдоки. Он мог уже знать, что Клычков мёртв. А может, он и устроил бойню на пустыре?
– Максимов посмотрел на приятеля.
– "Стрелка" началась в одиннадцать вечера. Где-то в половине двенадцатого неизвестные открыли по бандитам огонь. У стрелявших - или у одного из них, - было целых полтора часа, чтобы привезти сюда вещдоки.
– В таком случае, он должен был знать, что милиция уже вышла на след Клычкова, - сказал Ребрин.
– Иначе нет смысла что-то подбрасывать.
– Значит, он знал, - ответил Андрей.
– Поэтому и подставил Клычкова, предварительно угрохав его на "стрелке".
Сыщик улыбнулся.
– Ещё сегодня утром ты считал, что убийца Татьяны - Клычков. А теперь, значит, переменил мнение?
– Ну, скажем так, засомневался, - Андрей тоже улыбнулся.
– Милицию на Клычкова вывел флакон с красителем, - сказал Ребрин.
– Продавщицы запомнили человека, который его покупал. По-твоему, они ошиблись?
Максимов пожал плечами.
– Клычков действительно мог купить флакон, но это ещё не значит, что он тот самый маньяк... Тут могут быть разные варианты... Как тебе, например, такой: продавщица связана с настоящим маньяком и описание внешности Клычкова дала умышленно!
Ребрин мотнул головой.
– Нет. Клычкова, покупающего флакон, видели не одна, а три продавщицы. Фоторобот составлен по их общим показаниям. Заставить сразу трёх женщин дать ложные показания гораздо труднее, чем одну.