Чтение онлайн

– Слыш ты, фраер. Чё ты тут раскомандовался? Без своих шестёрок и шагу сделать не можешь, а мне собрался говорить, чё делать? Я целый сектор улья в кулаке держал! И такими как ты пол вытирал.

– Заткнись, скотина!
– не выдержал один из курсантов, выхватывая болт-пистолет из кобуры. Но Лютик поймал его руку за запястье, силой возвращая оружие обратно.

– Правильно, комиссар. Обшивка тонкая, как бы не продырявить. Так что ваши пушки тут лучше не применять. А кто ты без своей пукалки? Ничтожество, в шинель завёрнутое!

– Ты такой крутой только на словах? И ближе чем на два десятка метров ко мне подойти, кишка тонка? Что, нет у тебя ничего, кроме языка? Только трепаться и умеешь? Да какой там сектор улья? Ты даже пивной ларёк держать не способен. Такие тупицы выше вышибалы в обшарпанном притоне не поднимаются. В стойло, мразь!

Гомт впился в комиссара взглядом. Вены у него на шее вздулись от напряжения. Руки затряслись, сжимая лом стальной хваткой.

– Разорву, падла!

Здоровенный заключённый кинулся на комиссара как раз тогда, когда тот повернулся налево и что-то говорил своим сопровождающим. Те юнцы в чёрных плащах сделали шаг назад, а потом схватились за мечи, видя атакующего верзилу. Солдаты в тёмных доспехах вскинули своё оружие, увенчанное небольшими клинками.

И когда Гомт подбежал к комиссару, и попытался ударить его со всей силы ломом на отмашь, всё резко изменилось. Казавшийся до этого расслабленным, комиссар молниеносно присел, пропуская тяжеленный лом над своей головой, а потом распрямился с шагом вправо.

По залу разнёсся сдавленный хрип. С лязгом металла о металл лом выпал из ослабевших рук Гомта. Здоровенный заключённый повалился ничком, держась за вспоротое брюхо. Комиссар же встал в полный рост над поверженным верзилой. В его правой руке покачивался клинок, со следами крови на лезвии.

– Ещё желающие будут? Выходите, не стесняйтесь. Можно даже не по одному. А то времени у нас мало. Высадка уже скоро.

Комиссар стоял над стонущим Гомтом, из под которого растекалась лужа крови. Обводя взглядом ряды заключённых, он искал новых жертв. Джо на мгновение встретился с этим ледяным взглядом из-под надвинутой на лоб странной шапки. И его неожиданно пробрала дрожь. Джо понял, что комиссар сейчас ищет смутьянов, которые могут помешать ему в битве. И если он их найдёт, расправа будет короткой. Другие тоже это понимали, и стояли, потупив взгляд и даже сутулясь. Старшина тоже не отсвечивал, стоя в сторонке и сверля своих подопечных злобным взглядом, водя оружием из стороны в сторону.

– Вы двое. Вижу, вы чем-то не довольны. Злитесь, что я выпустил вашему дружку потроха? Ну, ничего, ничего. Только он был не прав. И не только касательно своей удали.

Две короткие голубоватые вспышки, и два обезглавленных трупа мешками осели по другую сторону прохода.

– Обшивка выдержит. Старшины, вам обоим выговор. Совсем не следите за своими подопечными. Вас не для того содержат, чтобы я сам выкорчёвывал эту падаль из команды. Мне придётся крепко подумать о вашем служебном соответствии.

После этих слов комиссар вернулся к своему эскорту и пошёл дальше, будто ничего и не было. Старшина же стоял как столб. Джо даже на мгновение показалось, что он побелел. Но тут старшина вышел из оцепенения. И снова засвистела плётка.

– Чё вылупились, уроды? Быстро уберите этого дебила с прохода! И если ещё кто-то из вас хотя бы подумает сейчас что-то вякнуть, я его голыми руками на ремни порву! Шевелитесь!

Кто-то побежал в проход и за ноги отволок Гомта назад, в общую кучу. Когда его бросили к стенке, Джо заметил на спине у уже бездыханного трупа пару колотых ран. Гомт был всё же слишком грубым, буйным и невоспитанным. Считал, что все ему обязаны и что он ну просто невероятный авторитет. Вот и довыпендривался.

– Одна минута до пуска.

Возвестил отдающий металлом голос откуда-то из-под потолка. Все находящиеся в зале подобрались. Кто-то тихонько молился, кто-то проверял ещё раз оружие, как старшина. Просто так ждать было очень тяжело.

– Тридцать секунд до пуска.

Голос холоден и бесстрастен. Что такое этот пуск, Джо не имеет ни малейшего понятия. Но судя по всеобщему напряжению, так называют начало боя.

– Десять секунд до пуска. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Две. Одна.

– Пуск.

Джо, погруженный в монотонный счёт голоса, оказался возвращён к реальности внезапно изменившимся окружением. Гравитация, казалось, взбесилась и встала на дыбы. Он каким-то чудом ещё держался на ногах, ощущая мелкую дрожь пола под собой. Живот же свела немилосердная судорога, переходящая в рвотный порыв. И тут сила тяжести сделала последний кульбит, дёрнув Джо назад. Да так, что ему пришлось отступить на шаг, чтобы удержаться на ногах. Только какой-то жуткий скрежет где-то впереди пробирал до костей, что аж зубы заболели.

– Закрепились. Приготовиться к высадке!

Голос комиссара разнёсся по залу. Солдаты, матросы, заключённые, все как могли, подавили рвоту и прочие слабости и встали лицом к дальним дверям, держа оружие наготове.

Примерно две минуты не происходило ничего, только не громко шипел ветер, гонимый железными лопастями, как и везде на корабле. После чего двери распахнулись.

– Давление в норме. Вперёд, в атаку!

Размахивая своим мечом, комиссар первый рванул с места, увлекая за собой свою свиту и всех остальных. Зал наполнился боевым кличем солдат, к которому присоединились отчаянные вопли заключённых и озлобленный вой матросов. Человеческая волна втягивалась в ворота, увлекая Джо за собой.

За первыми дверьми оказался ещё один небольшой зал, кончающийся точно такими же дверьми. За ними же оказался совсем коротенький коридор, ведущий во чрево вражеского корабля. Тут всё было по-другому. Большой зал, залитый светом. Куча коек свидетельствовала о том, что это казарма. В зале не было ни одного врага. Только ряды кроватей с тумбочками, стулья и раскуроченная дверь. Проход уже расчищен, и путь через зал проходит быстро. А дальше коридор, широкий и светлый со странными рёбрами вдоль стен. И вот тут валяется первый вражеский труп. Какой-то парень в сером. В груди три дыры с дымящимися краями. Нарвался на солдат в броне, наверное.