Чтение онлайн

Когти больно впились в плечо.

– Нет! – закричал мальчик.– Я знаю! Я знаю! Вы здесь!

Я начал вставать, разводя руки.

– Я вижу! Не трогай меня!

Он был в сумраке. Все. Случилось. Без всякой помощи со стороны, без курсов и стимуляторов, без руководства мага-куратора, мальчишка прошел грань между обыденным и сумеречным мирами.

От того, как ты впервые войдешь в сумрак, что ты увидишь, что почувствуешь – во многом от этого зависит, кем ты станешь.

Темным или Светлым.

«На темную сторону мы его отпускать не в праве, баланс по Москве рухнет окончательно.»

Мальчик, ты на самом краю.

И это пострашнее, чем неопытная вампирша.

Борис Игнатьевич вправе принимать решения о ликвидации.

– Не бойся,– сказал я, не двигаясь с места.– Не бойся. Я друг. Я не причиню тебе вреда.

Мальчишка дополз до угла и замер. Он не отрывал от меня взгляда, и явно не понимал, что перешел в сумрак. Для него все выглядело так, будто в комнате внезапно стемнело, нахлынула тишина, и из ниоткуда появился я…

– Не бойся,– повторил я.– Меня зовут Антон. Как тебя зовут?

Он молчал. Часто-часто глотал. Потом прижал руку к шее, нащупал цепочку, и, кажется, немного успокоился.

– Я не вампир,– сказал я.

– Кто вы? – пацан кричал. Хорошо, что в обыденном мире этот пронзительный крик услышать невозможно.

– Антон. Работник Ночного Дозора.

У него расширились глаза, резко, как от боли.

– Моя работа заключается в том, чтобы охранять людей от вампиров и прочей нечисти.

– Неправда…

– Почему?

Он пожал плечами. Хорошо. Пытается оценивать свои действия, аргументировать мнение. Значит, не совсем лишился разума от страха.

– Как тебя зовут? – повторил я. Можно было надавить на мальчика, снять страх. Но – это было бы вмешательством, и причем запрещенным.

– Егор…

– Хорошее имя. А меня зовут Антон. Понимаешь? Я Антон Сергеевич Городецкий. Работник Ночного Дозора. Вчера я убил вампира, который пытался напасть на тебя.

– Одного?

Прекрасно. Завязывается разговор.

– Да. Вампирша ушла. Сейчас ее ищут. Не бойся, я здесь, чтобы охранять… чтобы уничтожить вампиршу.

– Почему вокруг так серо? – вдруг спросил мальчик.

Молодец. Нет, какой молодец.

– Я объясню. Только давай договоримся, что я тебе не враг. Хорошо?

– Посмотрим.

Он цеплялся за свою нелепую цепочку, словно она могла от чего-то спасти. Мальчик, мальчик, если бы все было так просто в этом мире. Не спасает ни серебро, ни осина, ни святой крест. Жизнь против смерти, любовь против ненависти… и сила против силы, потому что сила не имеет моральных категорий. Все очень просто. Я это понял за каких-то два-три года.

– Егор,– я медленно пошел к нему.– Выслушай, что я скажу…

– Стойте!

Командовал он так резко, будто у него было в руках оружие. Я вздохнул, остановился.

– Хорошо. Слушай тогда. Кроме обычного, человеческого мира, который доступен глазу, есть еще теневой, сумеречный мир.

Он думал. Несмотря на страх, а боялся он дико – меня обдавало волнами удушливого ужаса – мальчишка пытался понять. Бывают люди, которых страх парализует. А бывают те, кому он только придает силы.

Я бы очень хотел надеяться, что и я из вторых.

– Параллельный мир?

Ну вот. Пошла в ход фантастика. Пускай, что уж тут, в именах нет ничего, кроме звука.

– Да. И в этот мир могут попасть лишь те, кто обладает сверхъестественными способностями.

– Вампиры?

– Не только. Еще оборотни, ведьмы, черные маги… белые маги, целители, пророки.

– Это все есть?

Он был мокрый как мышь. Волосы слиплись, футболка прилипла к телу, по щекам ползли бисеринки пота. И все же мальчик не отрывал от меня взгляда, и готовился дать отпор. Словно это ему по силам.

– Да, Егор. Иногда среди людей появляются те, кто умеет входить в сумеречный мир. Они становятся на сторону добра или зла, света или тьмы. Они – Иные. Так мы называем друг друга – Иные.

– Вы – Иной?

– Да. И ты тоже.

– Почему?

– Ты в сумеречном мире, малыш. Погляди вокруг, вслушайся. Краски стерлись. Звуки умерли. Секундная стрелка на часах еле ползет. Ты вошел в сумеречный мир… ты захотел увидеть опасность, и перешел грань между мирами. Здесь медленнее идет время, здесь все иное. Это мир Иных.

– Я не верю,– Егор быстро обернулся, снова посмотрел на меня.– А почему Грейсик здесь?

– Кот? – Я улыбнулся.– У животных свои законы, Егор. Коты живут во всех пространствах сразу, для них нет никакой разницы.

– Не верю,– у него дрожал голос.– Это все сон, я знаю! Когда свет меркнет… Я сплю. У меня такое было.

– Тебе снилось, что ты включаешь свет, а лампочка не загорается? – я знал ответ, и уж тем более, прочел его в глазах мальчишки.– Или загорается, но слабо-слабо, как свечка? И ты идешь, а вокруг колышется тьма, и протягиваешь руку – не можешь различить пальцев?

Он молчал.

– Это бывает со всеми нами, Егор. Каждому Иному снятся такие сны. Это сумеречный мир вползает в нас, зовет, напоминает о себе. Ты – Иной. Пусть еще маленький, но Иной. И только от тебя зависит…

Я не сразу понял, что у него закрыты глаза, а голова клонится набок.

– Идиот,– прошипела с плеча Ольга.– Он первый раз самостоятельно вошел в сумрак! У него нет на это сил! Вытаскивай его, быстро, или он останется тут навсегда!

Сумеречная кома – болезнь новичков. Я почти забыл о ней, мне не приходилось работать с молодыми Иными.