Чтение онлайн

Не дойдя до конца дорожки нескольких шагов, Бренна опять остановилась. Фэйт отпустила ее и встала сзади.

Время шло, а муж и жена только молча смотрели друг на друга. Фэйт снова решила помочь. Она легонько подтолкнула сестру.

Бренна глубоко вздохнула, протянула мужу медальон и сказала:

– Это твое, Коннор.

– Да, это мое. И ты моя, Бренна. Сейчас и всегда. Она покачала головой:

– Для меня это слишком трудно!

Он вынул меч, отдал его Криспину, спешился и направился к ней.

– Я постарался сделать все, чтобы тебе стало легче. Не плачь, пожалуйста. Я знаю, что причинил тебе боль.

Священник кинулся вперед, чтобы предложить Бренне платок, но один взгляд Коннора заставил его передумать. Он отступил, повернулся и большими шагами пошел к Джиллиану.

Бренне казалось, что весь мир рухнул прямо на нее. Когда он взял ее за руку и повел по тропе к садам, она не вырывалась. Она опустила голову, решив дождаться, когда они уединятся, чтобы проститься с ним.

Его ничуть не смущало то, что они не одни.

– Я знаю, я причинил тебе боль. Я должен был защитить тебя от Раена, но не сделал этого, и теперь я буду жить, помня об этой ошибке до конца своих дней. Не знаю, простишь ли ты меня, Бренна, но я…

– Ты не виноват в том, что случилось. Я должна была сразу же рассказать тебе о его поведении. Я и собиралась это сделать, но ты уехал прежде, чем я решилась. А потом уехал он, и я думала, он не вернется. Сейчас все это уже не важно, – с тоской добавила она. – Ты сделал свой выбор, когда отправился к Юфимии. Он казался крайне удивленным.

– Тебе станет легче, если ты узнаешь, что она мертва?

– Боже мой, нет!

– Ну ладно, – сказал он. – Ты скоро все поймешь. Она в растерянности уставилась на него. Коннор не знал, как долго ему еще удастся сдерживаться, чтобы не обнять ее. Он был полон решимости дождаться, чтобы она по своей воле поехала с ним. Он понимал, что если он от нее сейчас не оторвется, то проиграет. Коннор выпустил ее руку, сел на каменную стену и приготовился ждать.

Бренна подошла ближе и остановилась.

– Что случилось с Юфимией?

– Я должен рассказать тебе о завещании отца, чтобы ты все поняла, но это длинная история. Ты хочешь ее услышать?

В его голосе и облике было столько печали, что у Бренны заныло сердце. Казалось, силы его покинули. Голова его низко опустилась, плечи поникли под тяжестью ноши, давившей много лет, и она испытывала боль, видя его настолько подавленным.

– Ты хочешь мне об этом рассказать?

– Да! – с отчаянием ответил он. Она подошла еще на шаг.

– Пожалуйста, расскажи мне все, – прошептала она. Он почувствовал облегчение.

– Я знаю, Лотар говорил тебе о руинах. Они будут срыты после того, как я отомщу за отца. Я хочу рассказать тебе, как он умирал и что он мне сказал. Он умирал тяжело….

Прошлое обрушилось на него, и он споткнулся на полуслове. Он вспомнил все – и страх, охвативший его тогда, и безнадежность. Она представила его мальчиком, ползущим среди обугленных руин, прижимающим меч отца к сердцу. Благоговейный страх за него переполнял сердце Бренны. Уже тогда у Коннора оказалось больше мужества и чести, чем у сотни благородных рыцарей. Неудивительно, что она так сильно полюбила его.

– И требование отца отомстить за него стало для меня как наваждение, – закончил он свой рассказ.

Бренна все поняла.

– У меня есть к тебе один вопрос.

– Да?

– А ты бы потребовал от своего сына того же, что потребовал от тебя отец?

Он не колебался с ответом.

– Если бы существовала опасность, что враги вернутся, я бы предупредил сына и велел ему защищаться. Я бы приказал ему узнать, кто его враг. Я бы не хотел умереть с тревожной мыслью, что однажды его семья может погибнуть. Но я не просил бы сына мстить за меня, Бренна. Нет, никогда.

Он не подозревал, что этим, ответом дарит Бренне надежду на будущее. Будущее с ним.

Он вытянул перед собой руки, чтобы она видела шрамы на них.

– Вот мое наследие. Я не могу убрать эти отметины, я не могу изменить себя. Я таков, каков есть.

Она взяла его руки в свои и поцеловала каждую ладонь.

– У тебя очень красивые руки. И что бы ни угнетало тебя, ни беспокоило, тебе стоит взглянуть на них – и они напомнят тебе, что ты человек чести и мужества. Это доказывают твои шрамы.

– Но жена не убежала бы от достойного мужчины. Я подвел тебя.

Бренна так не считала.

– О нет, ты меня не подводил. Я просто думала, что ты никогда не сможешь расстаться со своим прошлым, и боялась, что ты возложишь на сына такую же обязанность. Но я не расставалась с надеждой, пока ты не ушел к Юфимии. Я думала, ты предпочел ее мне, и с этим я уже не могла примириться. Это было для меня слишком трудно. А почему ты позволил ей уехать?

– Потому что она обидела тебя. Неужели ты не можешь понять, как много значишь для меня? Когда мне рассказали про Раена, я пришел в ярость. Я хотел выбросить эту грязь из своего дома, прежде чем мы с тобой туда вернемся. Вот почему я захотел, чтобы она поскорее уехала. Я даже помышлял убить ее.

– Мак-Алистеры не убивают женщин.

– Да, не убивают, – согласился он. – Я собирался изгнать ее и запретить называть себя Мак-Алистер и но сить мои цвета. Юфимия уехала из нашей крепости незадолго до моего возвращения. Обнаружив след, я отправился за ней, чтобы понять, куда она собралась. А потом увидел, как она обнимается с Мак-Нейром.

– Значит, это она была предателем? – выдохнула Бренна.

– Да.

– А что потом случилось?

– Об этом после. Ты мне сказала – открой свое сердце. Помнишь?