Свадьба
Шрифт:
– Мне так жаль, Бренна, но поверь, я не знала, я даже ни о чем не подозревала… пока не увидела их. Но теперь и речи быть не может.
– О чем не может быть и речи? Я тебя не понимаю. Бренна встала и направилась к окну.
Фэйт оттолкнула ее к кровати, потом побежала к двери и заперлась.
– О том, чтобы выйти на улицу. Да, больше говорить не о чем… Боже, стало так прохладно! Я, пожалуй, повешу шкуру обратно.
Она подошла к окну, надеясь, что дикари ей просто померещились. Но нет, они все еще были там. И такие же страшные, как раньше.
Трясущимися руками она вешала шкуру на крюк.
– Бренна, скажи, как выглядит твой муж?
– А что?
– Мне интересно, вот и все.
Она смотрела на главного всадника, пытаясь приладить на крюки меховую занавеску. Ей стало по-настоящему страшно.
– Он красивый.
– Да ты шутишь!
– Нет, не шучу. Он красивый.
– А поподробнее ты можешь мне его описать?
– Темные волосы, темные глаза. Прямой нос. Он высокий, очень сильный. Достаточно?
– Волосы длинные?
– Все Мак-Алистеры носят длинные волосы. А что это ты там разглядываешь?
– Отца Синклера.
Она не солгала. Священник бежал по дорожке навстречу воину, главарю дикарей. Наверняка он заметил, что все вооружены и готовы к бою.
Бренна пошла помыть лицо и руки.
– Ну, если там святой отец, можно спокойно выйти из дома. Он не даст нам сойти с дорожки. И потом, горцы уважают священников. Никто из них никогда ничего плохого им не сделает. Единственное, о чем я беспокоюсь, – это ты. Ты привыкла делать все, что придет тебе в голову, не важно, велик ли риск. Если ты вдруг захочешь нарвать цветочков на холме, святой отец тебе этого не разрешит.
– Ты же учила меня рисковать, – возразила Фэйт. – Ой, дорогая, мех выпал из окна!..
Высунувшись, она проследила, как шкура приземлилась на каменную дорожку в шаге от священника. Тот вздрогнул от неожиданности и посмотрел вверх на окно.
– Простите, святой отец, она сама свалилась! – крикнула Фэйт и отпрянула в комнату, чтобы он не принялся ругать ее перед этими дикарями. Она не хотела оскорбить священника, но ей стало так смешно, что она не удержалась.
Конечно, он услышал ее смех, и Мак-Алистеры тоже. Все, кроме Куинлена, притворились, будто ничего не заметили, тогда как он, не таясь, широко ухмыльнулся.
Криспин с любопытством посмотрел на него.
– Тебе она кажется смешной?
– Она мне кажется очаровательной.
Криспин закачал головой так, чтобы другу стало понятно – он спятил.
А Куинлен, словно не заметив этого, заявил:
– Я собираюсь ее заполучить.
– Да она сбежит от тебя.
– Надеюсь, иначе будет неинтересно. Она красивая, правда?
– Жениться собираешься?
– И очень скоро.
Коннор вдруг поднял руку. Друзья решили, что он призывает их к молчанию, чтобы расслышать слова священника, но лаэрд, положив руку на рукоять своего меча, подал им сигнал, что враг близко. Подходили англичане.
Джиллиан и его солдаты поднимались по холму.
По топоту лошадей Коннор прикинул, что их человек шестьдесят вместе с бароном. Криспин и Куинлен тут же встали по бокам от лаэрда, готовые к защите господина.
Отец Синклер даже не заметил, что Мак-Алистеры подтянулись и приготовились к бою. Он объяснял Коннору, что не помогал Бренне убегать от Кинкейдов и даже не подозревал о ее плане. Только в лесу, когда она его окликнула, он узнал, что она следует за ним.
– Вы что, ходите не оборачиваясь? – спросил Коннор.
– Только когда я на вашей земле или на земле Кинкейда. Я знаю, что там я в безопасности. Но уверяю вас, я предпринял все меры предосторожности, когда ваша жена объявила о своем присутствии. Я попытался уговорить ее вернуться, но она и слушать не хотела, лаэрд. Не мог же я позволить ей идти без меня.
Коннор вздохнул.
– Вы меня убедили, святой отец. С ней все в порядке, и сейчас пока меня больше ничто не волнует. Скажите ей, чтобы она вышла ко мне.
– Она откажется, – сказал отец Синклер.
– Нет, она мне не откажет.
Он вынул из-за пояса кинжал и перерезал нить, которой Джейми пришила медальон к пледу.
– Отдайте это ей.
Священник с поклоном взял медальон.
– А ваше послание?
– Медальон. Она поймет. Она мне не откажет, отец.
– Если вы оставите меч у дверей, можете войти. В ответ Коннор предложил священнику оглянуться.
– О Боже, Джиллиан уже здесь! Я спешу, – прошептал он. – Ничего не предпринимайте до моего возвращения.
– Хорошо, – заверил его Коннор. – Если, конечно, нас не спровоцируют.
Священник приподнял полы рясы и поспешил в аббатство.
– Бренна, кончай причесываться. Отец Синклер возвращается. Он даже бежит. И я думаю… Ох!
– Что такое?
– Джиллиан уже здесь.
Бренна уронила щетку и села на кровать. Пришло время покидать Шотландию. О Боже, но почему это причиняет ей такое страдание?
Слезы навернулись у нее на глаза. Она склонила голову и стала молиться.
– Почему мне так трудно? – воскликнула она, перегнувшись пополам и раскачиваясь, точно пытаясь унять физическую боль.
Фэйт не знала что сказать.
– Бренна, если бы я могла помочь, я бы сделала это. Может быть, твой муж способен облегчить твои страдания?