Чтение онлайн

Проснувшись на следующее утро, я поняла, что:

1) у меня нет похмелья, и это очень странное ощущение;

2) провались все к чертовой матери, я сегодня иду работать в отдел маркетинга;

3) на меня психанула Фран;

4) надо прикидываться перед Алексом, будто все просто замечательно, и постараться никогда в жизни больше на него не давить;

5) Алекс не лежит рядышком, умоляя меня не вставать и источая упоительный запах. Ну где его носит?!

Там что, дождь? Вот и хорошо.

На работу я притащилась по-наглому, на грани опоздания. Возле моего стола уже крутились какие-то люди, не зная, куда пристроить засохший цветок в горшке. Барни благоразумно не показывался на глаза.

— Я уже переезжаю? — поинтересовалась я у рабочих — надеюсь, с достаточно кислым видом.

— Не переживай, лапуля. — Тот, что покрупнее, бросил на меня сочувственный взгляд человека, которому каждый день приходится освобождать чужие столы, — кстати, возможно, так оно и есть.

Эти ребята, наверное, эксперты по людским горестям. Я уже была готова услышать что-то вроде: «В море беды и похуже случаются», но рабочий воздержался.

— Вывезем в два счета.

Если бы. До меня вдруг дошло, что его напарник, тип со смешными ушами, у которого будто что-то прилипло к подбородку, как раз тянется к моему аварийному ящику. Там хранились трусики, тампоны и целые залежи использованных салфеток.

— Э-э-э, я сама это возьму! — завопила я отнюдь не таким голосом, каким предлагают помощь.

Первый парень кинул на ушастого взгляд, красноречиво говоривший: «Это мы уже проходили».

— Знаешь, лапуля, нам вовсе не обязательно заглядывать в ящики, чтобы вынести их из кабинета.

— Ну хорошо, хорошо.

Да пошло оно все. Я повертелась по сторонам — не надо ли прикинуться, будто помогаю, — и в конце концов слиняла с видом «совсем забыла, мне надо сделать что-то жизненно важное».

Спускаясь по лестнице в отдел по маркетингу, я приостановилась было, чтобы попрощаться с друзьями-сослуживцами, но вспомнила, что никаких друзей у меня тут нет.

— Уходим так рано? — услышала я голос Ширли.

— А я вообще думала, что ее на временную работу взяли, — заметила другая секретарша.

Я скорчила ей рожу (точнее, скорчила самой себе — не хватало, чтобы мне выцарапали глаза фальшивыми ногтями с блестками) и скрылась в чреве здания.

Отдел по маркетингу покрасили заново — в лимонный и бирюзовый цвета, весьма эксцентрично. Кто-то хотел, чтобы люди думали, будто работа — это смешно. Что до меня, то я струхнула.

— Привет! Ты, наверное, Мелани? — В голосе сотрудницы слышалась такая радость, что можно было подумать, будто это давно потерявшаяся родственница, которая рассчитывает на наследство после меня. — А я Флави!

Так это и есть та сука Флави, с которой мы без малого год пререкаемся по голосовой почте? Ну-ну. Выглядела она, как размалеванная продавщица из парфюмерной лавки.

— Очень рада тебя видеть! Тони и Элвис принесут твои вещи?

Даже рабочих по именам знает, злобно подумала я.

— Да, наверное. Я видела их наверху…

— Замечательно, замечательно, а мы тут для тебя место приготовили.

Кончала бы уж любезничать! Это что, первый день в Хогвартсе? [12]

Я прошла на свое место и огляделась, не вполне понимая, что делать. Сидевший справа парень в дешевом пиджаке, эдакий кокни, увешанный цепочками, приветливо кивнул. Я узнала физиономию с не очень четких, но явно хулиганских снимков, висевших на доске объявлений после рождественского вечера. Можно не сомневаться, все остальные части я тоже узнаю. Ему было около двадцати; тощий, как борзая, лоснящиеся от геля волосы гладко зачесаны назад.

С другой стороны миловидная, круглощекая девица одарила меня полуулыбкой, полугримасой, и я сообразила, что она, должно быть, воспроизводит мое собственное выражение лица. Краем глаза я углядела, что у девицы поехали колготки, и сразу смягчилась.

— Всем привет! — воскликнула я с бравым видом — с таким же, какой у меня был, когда Аманде поручили идти впереди оркестра.

Кокни ухмыльнулся:

— Кэк делишки, мася? Никак сослали сюда?

— Типа того, если вести себя хорошо не буду.

— Тэчно. — Парень искоса бросил на меня настороженный взгляд. Он явно пытался понять, не строю ли я из себя чересчур умную; если строю, то у него появился конкурент.

Я повернулась налево, но девушка в поехавших колготках была поглощена сугубо личным телефонным разговором. Ладно. Я сделала вид, что расставляю по местам мелочевку, — чтобы Флави не вздумала соваться ко мне и выяснять, как идут «делишки». В перерыве надо будет найти телефон-автомат. Не стоит в первый же день представать перед всеми в невыгодном свете.

Я вышла на улицу; подмораживало. Не хотелось даже думать, где провел Алекс минувшую ночь. В последний раз, когда я позвонила домой к Чарли, Алекс оказался за шесть тысяч миль отсюда.

И ведь даже не звякнул, ублюдок. Я собралась было расстроиться, но спохватилась, что Тони и Элвис на все утро отключили телефон и Алекс не смог бы дозвониться мне на работу при всем желании. Если, конечно, такое желание возникло, мрачно подумала я. Но все-таки решила потешить себя сомнениями и сначала позвонила домой. Надо же, трубку сняла Линда. Мгновение я порывалась сказать с китайским акцентом: «Свинити, непавильная номела» — и отсоединиться, но в конце концов, не представляясь, просто попросила к телефону Алекса.