Чтение онлайн

Яблонски тотчас укатил за город, обустраивать оба свежеприобретенных имения, свое и Сигорда, себе – небольшое шале на восьми акрах земли, Сигорду – по соседству, но уже едва ли не замок посреди гигантского леса.

– На хрена мне четыреста акров, ты об этом подумал? Кто земельный налог с них платить будет – об этом ты подумал?

– Вы будете. Большая часть налогов пойдет на культивацию и мелиорацию, это предусмотрено льготами, я консультировался. Лес очень приличный, почти половина – сосняк на холмах, с выходом к озеру, будете рыбу ловить, грибы собирать. И я заодно.

– Дороги грибочки выйдут.

– Не дороже денег. Кроме того, будет вам где укрыться от мира и цивилизации, вы же сами то и дело об этом мечтаете.

– Я-то мечтаю, да сельская вилла посреди материка тут не спасет… – Сигорд ворчать ворчал, но не препятствовал Яблонски обустраивать свой быт, деньги шли в закрома рекой, на что-то их нужно было тратить. Тем более, что Яблонски постоянно давит на то, что загородные угодья вовсе и не трата, а вложение в недвижимость, изо всех вложений надежнейшее.

– Слышишь, Ян?

– Да, я слушаю вас?

– Надо чтобы на краю света, посреди океана, свой дом, свое небо, своя… свое… свой мир чтобы. Свой остров. Понимаешь, Яблонски: свой остров посреди океана, чтобы никто, никак и ни по какому поводу…

Этот разговор об океанском острове возник чуть позже, чем о ловле рыбе и собирании грибов в собственном имении…

Гораздо позже, если время мерить не поступью часовых и минутных стрелок, но тяжестью пережитых событий…

Сигорд сидел в конторе – и почему-то один. Только что была полна коробочка народу: обеденное время, Яблонски с челядью, Гюнтер с Софией, Марк Бун с ежедневным докладом по внебиржевому филиалу – и вдруг никого. Марк Бун отчитался и уехал, Яблонски и Анджело с Алисой давно уже дома, на набережной, Гюнтера срочно дернули в военный комиссариат, София тоже за чем-то таким принудительным отпросилась, Сигорд не помнит…

В дверь постучали и вошли. Трое.

– Господин Сигорд?

– Да. Чем обязан? – Сигорд недобро смотрел на пришельцев поверх очков, но в глубине души был даже рад случайному отвлечению от всяких разных сорных дум не по делу…

– Меня зовут Энди. Энди Уорхол, но вряд ли мое имя вам что-то скажет.

– Абсолютно ничего.

– В таком случае, я присяду.

– В каком случае? Я вам не предлагал сесть.

– Я самостоятельно, дабы мои ассистенты не утратили уважение к моим сединам и моей способности вести деловые переговоры.

Незнакомцу было лет под сорок, а может и за тридцать, но никакой седины в его волосах, черных, жестких и курчавых, не наблюдалось. Его «ассистенты» были гораздо моложе и крепче на вид, хотя и сам черноволосый незнакомец, будучи невысоким, не казался хлипким.

Сигорду не нужно было объяснять, как выглядят и пахнут большие, очень большие неприятности, следовало тотчас же вызывать биржевую службу охраны, сына вызывать, а лучше и то, и другое вместе, но… Где-то была кнопка экстренной помощи – но хоть убей он не представляет, где она может быть. Забыл, ч-черт…

– Повторяю: я не приглашал ни вас, ни ваших ассистентов, и будет лучше, если вы покинете помещение сами. И немедленно.

– Гм… Предвидя подобный поворот событий, господин Сигорд, мы позаботились, чтобы ни ваши сотрудники, ни ваши алярм-системы не помешали нашему с вами диалогу. Я люблю мирные диалоги.

– Вы из Конторы, или из Службы?

– Мы из частного бизнеса. Нас привели к вам проблемы, вы их нам решите.

– Да-а? Вы уверены?

– То есть абсолютно.

– Хм… Это интересно. Минуточку, восемнадцать пятнадцать: я должен сделать немедленный звонок в офис…

– Сожалею, но вы его не сделаете. Майк, дай ему в чан, если попытается шалить с телефонами и кнопками. Сильно стукни, но без следов и особенно без сотрясений мозга. Кстати, Сигорд, всю связь мы вам временно порушили. Видите, как мы ценим возможность беспрепятственно пообщаться с вами о делах?

– Вижу, польщен.

– Суть дела: в результате известных вам событий многие фирмы и организации потеряли чертову уйму денег. Мои заказчики – как раз одни из этих людей. Поскольку они не чужие мне люди, я очень близко к сердцу принял их проблемы и хочу эти деньги им вернуть. С вашей помощью.

– То есть, хотите у меня деньги отнять?

– Ничуть не бывало. Хотя… Мне-то все равно, можете и своими поделиться, у вас много, мы знаем. Но заказчик категорически предпочитает, чтобы они вернулись к нам принципиально тем же путем, но с обратным знаком, то есть в результате положительных сдвигов на Бабилонском фондовом рынке.

– Да неужели? Прошу прощения, вы могли бы попросить вашего Майка отойти на пару шагов? Звонить я никуда не собираюсь, но мне очень трудно думать, когда надо мной висит чей-то кулак или кастет.

– Отойди, Майк.

– Спасибо. Господин Энди Уорхол, не в моих полномочиях определять, куда двигаться фондовому рынку, я только игрок.

– А я вообще в этом деле ни бельмеса. Мне поручили – я передаю. Но смысл поручения в том – я крепко его усвоил, наизусть выучил – что вы должны вернуть нам потерянные деньги тем же путем, как мы их потеряли, то есть в результате операций на бирже. То, что я говорю – имеет смысл, для вас, как для специалиста, или суть моей просьбы вам по-прежнему непонятна?

– Суть понятна, хотя…

– Хотя?

– Хотя и странна предельно. Но тогда выскажите ее чуть подробнее, с цифрами, с наименованиями.

– Это позже. Пока мне велено вам передать поручение, а вы должны обдумать его… э… сейчас, сейчас… ага: концептуально. Вот так будет дословно: вы должны обдумать возможность воплощения замысла концептуально.

– Понимаете… Чтобы концептуально, все равно необходимы некие исходные… Миллион, грубо говоря, я могу отдать вам в эту же секунду, сейчас, наличными. – Сигорд приподнял над столом ключи от сейфа.